Мифы Поволжья: читать начало книги онлайн

Все вставали лицом на юго-восток; карт — посередине, справа и слева от него — взрослые женатые мужчины, дальше молодежь, женщины и дети. Карт объявлял каждому из мужчин, к какому богу тот должен обращаться во время моления, и обряд начинался.

Мужчины повторяли за картом слова молитвы, но произносили имена разных богов. Считалось, что такое многоголосие объединяет людей с богами. Закончив моление, карт бросал в костер по кусочку от всех видов угощения и выливал из каждого бурака по несколько капель пива, произнося имена богов, которым угощение предназначалось.

Далее следовал обряд, главными участницами которого были молодухи — женщины, недавно вышедшие замуж. У многих народов женщина в первый год замужества считалась олицетворением плодородия, молодых жизненных сил. Молодухи на вышитых полотенцах подносили карту крашеные яйца, а он благословлял их, желая благополучной семейной жизни и здорового потомства.

Затем начиналась общая трапеза, а по ее окончании все трижды обходили вокруг костра, после чего устраивались конные скачки и состязания в беге среди молодежи. Молодость, сила и ловкость участников этих состязаний должны были привлечь благополучие, достаток и богатый урожай.

Вышивка нагрудная «мел», кон. XIX в.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

На второй и третий дни праздник продолжался в деревне. Сначала угощение устраивалось в доме карта, затем он обходил все дома, где ему подносили каравай и красное яйцо, а он молился богам, прося для хозяев дома здоровья и благополучия.

Несмотря на обильное угощение, во время Агавайрема не бывало пьяных. Считалось, что если кто-то напьется в дни праздника, то все колосья на его поле полягут от сильного ветра.

В начале лета отмечался праздник Семык. Название заимствовано у русских и происходит от русского «Семик» — седьмой четверг после Пасхи. Основным содержанием праздника было поминовение предков.

В отличие от русских, марийцы начинали праздновать Семык в среду. В этот день с утра парились в бане, поминая родителей, варили пиво, пекли пироги. Считалось, что в среду и в ночь на четверг выходят на добычу колдуны и ведьмы. Для защиты от них жилища окуривали можжевеловым дымом, над воротами и дверьми развешивали рябиновые ветки. Ночью на улицах жгли костры, и многие хозяева не спали, поддерживая этот защитный огонь до утра.

Молодежь с вечера уходила за деревню и на высокой горке всю ночь жгла большой костер. Из веток делали колеса, которые поджигали и скатывали с горы. Такие огненные колеса уподоблялись солнцу и должны были привлечь силу тепла и света на засеянные поля. Утром, возвращаясь в деревню, девушки собирали цветы (до Семыка рвать цветы запрещалось), парни ломали березовые ветки для банных веников. К возвращению молодежи, еще до рассвета, старшие члены их семей топили ритуальную баню. Молодые люди парились новыми вениками, окатывались отваром из собранных цветов и ложились спать.

Четверг был главным днем поминовения. Семьи, принадлежащие к одному роду, совершали поминальные обряды в честь своих прародителей. И даже те семьи, которые выделились из рода и жили отдельно, в этот день обязательно возвращались в коренной дом.

Кроме своих предков, во время Семыка поминали и так называемых заложных покойников — жителей своей деревни, умерших скоропостижной или насильственной смертью. Считалось, что такие люди не обретают покоя после смерти и могут вредить живым. Но если в их честь совершить установленный обычаем поминальный обряд, то они не причинят односельчанам никакого зла.

В пятницу и субботу устраивалось гуляние на улице с играми и танцами.

В воскресенье, совпадающее с православным праздником Троицы, многие шли в церковь, приносили освященные березовые ветки и, добавив к ним по марийскому обычаю ветки рябины и черемухи, втыкали над воротами и над окнами для защиты от нечистой силы.

В этот день девушки устраивали свои гуляния, водили хороводы, гадали о грядущем замужестве, пуская листья по воде и наблюдая, в какую сторону они поплывут. В этих девичьих гуляниях принимали участие и девочки-подростки, достигшие определенного возраста, после чего они считались взрослыми и могли ожидать сватов.

Муравьева Т. В. «Марийский женский костюм»

Иллюстрация Татьяны Муравьевой

В середине июля, в период от начала сенокоса до уборки зерновых, отмечался праздник Сюрем. Точный день начала празднования назначался картами, он не должен был попадать на среду или субботу. Праздник продолжался от трех до пяти суток.

В священной роще совершалось жертвоприношение богам. Обычно в жертву приносили жеребенка, овцу и уток. Карт произносил молитву, испрашивая у богов милости «для семьи, для скотины, для хлебов, для достатка, для пчел, для здоровья и радости». Праздничным угощением были ритуальный овсяный хлеб, сыр и яичница.

Сюрем сопровождался сложным театрализованным представлением, в котором принимали участие юноши-всадники. Верхом на конях они отправлялись в священную рощу, где их благословлял главный карт. Затем трое жрецов на тройке в сопровождении всадников объезжали двенадцать деревень, входивших в религиозную общину. Жрецы возносили молитвы богам и освящали праздничное угощение, а юноши-всадники трубили в священные трубы из липового лыка — сюрем пуч, звук которых разносился далеко окрест. Такие трубы изготавливали мастера, пользовавшиеся особым уважением. Они же учили молодых людей трубить.

Встретившихся по пути женщин и девушек всадники трижды ударяли плеткой, приговаривая: «Пусть все плохое, все злое тебя покинет, пусть не будет сглаза, будь всегда доброй, справедливой и красивой».

В каждой деревне юноши разыгрывали конное сражение, символизировавшее борьбу светлых и темных сил. Всадников могло быть сорок — шестьдесят человек, а зрителей — несколько сотен. Жрецов и всадников угощали, после чего они отправлялись в следующую деревню. По окончании праздника священные трубы торжественно доставляли в священную рощу и вешали на сук дерева или сжигали.

Труба («Сурем пуч»), кон. XIX — нач. XX вв.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

В августе отмечался праздник осенних полевых работ У кинде, что означает «новый хлеб». В этот день впервые употребляли в пищу зерно нового урожая.

У кинде был родовым, семейным праздником. Точной даты его празднования не было, каждая семья сама определяла, когда пора начинать употреблять в пищу новое зерно. Если семья была богатая и в закромах еще оставалось много зерна прошлого урожая, праздновать не спешили. А бедняки, едва дотянув до конца лета, пекли хлеб из нового зерна сразу же после его сбора.