— Глупо оставаться, — произнес Йован.
— Что ты предлагаешь? — спросил Минер.
— Спуститься на переговоры. Чтоб нас выпустили.
— Разве можно им верить? — возразил Минер. — Тем более, мы у них троих уложили.
— Четверых, — поправил я и добавил: — Они перестреляют нас. Ведь это же банда!
— Ну тогда ждите минометов, — помрачнел Йован.
Я расстегнул подсумок и достал новую обойму. Из-под ствола винтовки выбросил мелкие камешки и отодвинул камень побольше. Получилось окно, через которое можно было вести наблюдение.
Минера ранило в руку. Он оторвал край рубашки.
— Глубоко? — спросил я.
— Нет. По коже зацепило. Завяжи мне, Йован!
Тот помог ему.
Сверху донесся условный сигнал: Судейский сообщал, что с его стороны много бандитов, но они не двигаются.
— Продержимся ли до ночи? — вздохнула Адела.
— Не все ли равно? Выдержим сегодня, завтра будет новый день. В конце концов, они нас возьмут, — ответил Йован.
Много есть в мире вещей, которые все вместе составляют то, что называется жизнью. И можно было, конечно, понять Йована, который искал какой-то выход ради того, чтобы остаться жить. Мы напоминали тонущих людей, пытающихся выбраться из воды по скользкому камню. Проползешь полпути, а новая волна опять смывает в море. И снова начинаешь все сначала, но только более упрямо, надеясь, что на этот раз удастся выбраться из воды раньше, чем накроет очередная волна. Другие же падают духом и вручают себя воле судьбы. Может быть, в этом тоже есть свое наслаждение, как и в сопротивлении? Мне это неведомо.
— Неужели нет выхода? — с отчаянием проговорила Адела.
— Нет, — решительно ответил Йован. — Кроме переговоров.
— Но они могут прикончить нас! — сказала девушка.
— Могут.
— Слушай, — начал Минер. — За двадцать дней мы потеряли двоих. Это всего лишь тридцать процентов. Так что мы выдержим еще столько же. Зачем ты создаешь панику?
— Разве ты боишься меньше, чем я?
— Ты с ума сошел!
— Нет. Это вы безумцы. Эти не поддерживают Лера. Он арестовал и увел их людей. Они будут вести переговоры. Что упрямитесь?
— Но они ведь и сейчас получают оружие от итальянцев, — заметил я. — С людьми Лера у них был конфликт, но это все чепуха. Они сразу же перебьют нас, попадись мы к ним в руки.
— Это единственный выход, — стоял на своем Йован.
— Нет, — решительно заявил Минер, — это не выход. Не для того я пошел воевать, чтоб сдаваться первому встречному.
— Не строй из себя храбреца! — крикнул Йован.
— Зови это, как хочешь, братец. Но я не стану сдаваться неизвестно чьей армии! — настаивал Минер.
— Делай, как знаешь.
— А ты?