– Нет… Только не это… ― причитала она, со страхом глядя на то, как его уводят.
Девушка внимательно смотрела в его счастливые глаза, в то время как из её очей неудержимо текли слёзы. «Я ведь его совсем не знаю… ― в отчаянии думала она. ― Почему он так важен мне?» Ей хотелось броситься к нему, защитить, но ноги не слушались. Стражники провели его мимо Эмили, и вдруг их взгляды встретились. Дэймиор прищурился и тут же отвернулся, насвистывая какую-то весёлую мелодию.
Его увели, а девушка так и стояла на том же месте. Она видела, как унесли тело Дриада, видела расстроенное задумчивое лицо короля, и внезапно ей стало плохо. Резкий приступ тошноты заставил её сесть прямо на пол.
– Эмили! Что ты здесь делаешь! ― заорал Фандур, которого, судя по всему, совсем не печалила участь своего коллеги. ― Разве ты не должна сейчас протирать пыль с книг в моей библиотеке?!
– Да… ― только и смогла ответить девушка.
– Надеюсь, теперь тебе в голову не взбредёт нарушать закон. Это будет тебе уроком. Так! Почему статуя сломана?! Приберись! Стража! Как вы смогли пропустить его с оружием?!
Стражники начали оправдываться, уверяя, что всё проверили, а Эмили стала медленно собирать осколки, горько размышляя над тем, как мог Дэймиор так поступить со своей судьбой… И вот он теперь в тюрьме… ожидает приговора… ссылки в Тайтенхим. Он в тюрьме! Вдруг девушка осознала, что теперь сможет часто видеться с ним! И моментально к ней вернулись силы. Правда, она понятия не имела, когда ему вынесут приговор, но в основном с этим не спешат. Хотя, возможно, в этом случае всё будет иначе. Эмили быстро взглянула на часы: наступает время ужина, а значит, ей уже очень скоро нужно будет разносить еду в тюрьме. В мгновение ока она собрала осколки и побежала к Рамисе.
– Вот ты где! ― воскликнула кухарка, как только её увидела. ― Где тебя носило-то? На, поешь хоть немного, а то убежала голодная не поймёшь куда… Что с тобой стряслось? Ты вся дрожишь!
Эмили рассказала обо всём, что увидела и услышала, а Рамиса, как любитель всяческих историй и сплетен, жадно ловила каждое её слово. Покончив с рассказом, девушка тут же накинулась на еду. Аппетит разыгрался как никогда, и она за несколько секунд съела свой ужин.
– Так что же это получается?! Хранительница Зара мертва, да хранит Создатель её душу, а врата в Тайтенхим захвачены этим Ключником! Да ещё и советник мёртв! А прямо здесь, прямо в нашей тюрьме сидит убийца этого советника! ― восторженно проговорила кухарка. ― Ну и дела! Я, конечно, сроду этих советников не выносила, но убийство…
– Дэймиор невиновен, ― твёрдо сказала Эмили.
– Как это «невиновен»? Ты же сама сказала, что он убил его!
– Советник уже был убийцей, а Дэймиор лишь свершил правосудие, избавил мир от этого подлеца и предателя и отомстил за свою мать. Его можно назвать героем!
– О-о-о… ― Рамиса захихикала и, широко улыбаясь, проговорила: ― Девочка моя, кажется, я всё поняла…
– И что же ты поняла? ― смущенно проговорила Эмили, а её лицо моментально вспыхнуло огненно красным цветом.
– Да ничего-ничего! ― Толстушка безуспешно пыталась спрятать улыбку, а вместо еле сдерживаемого смеха вырывались лишь сдавленные похрюкивания.
– Ну, тогда я… это… ― Девушка искала по сторонам хоть какое-нибудь спасение и вдруг заметила уже готовую тележку с едой для заключенных.
– Да-да, ― Рамиса быстро дёрнула за рычажок, подгоняя её рукой, ― иди-иди скорее, накорми заключённых, пока они там с голоду не померли!
Теперь Эмили была совершенно уверена, что кухарка догадалась о влюблённости, и, судя по блеску в её глазах, скоро об этом будет знать весь замок. Глубоко вздохнув, девушка пошла в подземелье и забрала уже спустившуюся тележку с подносами. Чем ближе становилась тюрьма, тем сильнее усиливалась дрожь в теле. Эмили была очень взволнована, ведь ей наконец предстоит встретиться со своим возлюбленным лицом к лицу. С возлюбленным, который, по правде говоря, и в упор её не замечает. И когда стражники открыли перед ней тюремные ворота, сердце её было готово катапультироваться. Она увидела его и забыла обо всем на свете. Дэймиор стоял, облокотившись о решётку, задумчиво о чём-то размышляя.
«Теперь он не так весел, ― думала Эмили, раздавая подносы по камерам, ― возможно, он сожалеет о том, что совершил…» Девушка не могла думать больше ни о чём и ни о ком другом, кроме него. И она даже не заметила, как Баррильда опять начала приставать к ней с расспросами об освобождении. Камеру же Дэймиора она оставила напоследок и медлила к ней подходить. Не спеша Эмили приближалась к ней, ни на миг не отводя взгляда от Дэймиора. И с каждым шагом сердце билось всё громче и громче. Но вдруг он резко посмотрел на неё, и она быстро перевела взгляд на поднос. Девушка отчётливо слышала, как парень вздохнул, и всем нутром чувствовала, что он внимательно за ней наблюдает. И тогда, именно в этот момент, Дэймиор впервые с ней заговорил.
– Как же сильно ты меня боишься! ― самодовольно заявил он, к огромному удивлению Эмили. ― Стук твоего сердца был слышен ещё до того, как ты вошла сюда.
Девушка просто оторопела и не могла ни слова сказать в ответ, и, похоже, Дэймиору доставляло удовольствие такое её поведение.
– Что ж, и правильно делаешь! Для страха есть веские причины.
Эмили поставила поднос в специальное место в решётке, но молодой мужчина и не собирался к нему приближаться. Он лишь продолжал стоять, с надменным видом изучая девушку.
– Н-нет… ― неразборчиво промямлила Эмили, ― вы не правы. Это… это не страх.
Стоило ей это произнести, как она тут же об этом пожалела и быстро побежала к выходу, оставив отпечаток недопонимания на лице Дэймиора. «Вот дурочка, ― в мыслях сокрушалась она, убегая всё дальше, ― нужно было всего лишь промолчать, всего лишь промолчать! Но не-ет…»
Все последующие дни до самого дня вынесения приговора девушка обречённо продолжала приходить с подносами, пытаясь выкинуть из памяти тот случай, и сердце её, вопреки разуму и своему желанию, билось всё так же неистово сильно… а Дэймиор был по-прежнему холоден и задумчив. Но в самый последний день случилось то, чего Эмили никак не ожидала.
Всё было, как всегда, и девушка, понурив голову, отдавала поднос в очередную камеру. И лишь на мгновение она потеряла бдительность, как вдруг заключенный успел схватить её руку через отверстие для приёма подноса и с силой, громко хохоча и веселясь, потащил внутрь, а сам поднос с грохотом рухнул на каменный пол.
– Охрана! ― закричала девушка, но как всегда спящий охранник так и не проснулся на крик девушки.
– Отпусти её, ― послышался тихий голос Дэймиора из своей камеры, и заключённый, к полнейшему изумлению Эмили, подчинился.