– Я уничтожу тебя…
– Ошибаешься, шаман, - захохотала она, - Я – не дура какая-нибудь и кое-что понимаю. На тебе лежит проклятье, и ты не можешь преступить его. Ты силен, и страшен, но без меня твоя сила ничто!
– Хорошо, будь, по-твоему... Я не трону этого мужчину, которого ты околдовала с моей помощью.
– Что ж, - обрадовалась Наталья, - Мы скрепим наш договор кровью.
Она взяла пиалу, накапала туда воска, произнесла какую-то молитву и порезала ножом левый мизинец, нацедив несколько капель крови. Наталья поставила пиалу на импровизированный алтарь.
– Коснись этой чаши, - потребовала она.
Огонь свечей колыхнулся вновь, и пиала передвинулась влево.
– Очень хорошо, - удовлетворенно произнесла Наталья. – Ты поклялся, шаман, и учти, кровь – это мощная сила, а клятва на крови – священна.
– Хватит меня учить, глупая девчонка! – зашипел голос. – Время идет, а нам еще многое предстоит. Ты нашла того, о ком я просил тебя?
– Конечно, - захохотала вновь Наталья. – Мой бывший муж прекрасно подойдет для твоих целей. Бедняжка заболел после того, как отведал настоя по рецепту, данному тобой.
– Хорошо. Бери все необходимое и пошли. Уже полночь.
День четвёртый. Тайга. 00:04.
Костер с жадностью поглощал сухое дерево, трещал и выбрасывал в воздух красные искры, требуя еще дерево. Люди охотно кормили «красного зверя», для них он был теперь единственным защитником среди бескрайней ночной и осязаемо враждебной тайги. У костра сидели двое.
Давдан, обнявшись со своей двустволкой, спокойно спал. Он не верил в потусторонние явления и твердо считал, что лучше собственного проверенного ружья никто не защитит. Сидящие у костра знали, что свинец в данном случае бессилен, но не стали разубеждать товарища, пусть спить спокойно.
– А теперь расскажи мне все, что знаешь, - попросил дед. – Наши старики и мужчины не верят тебе, а я верю. Быть может, я тоже смеялся над тобой, но полвека назад мне довелось побывать у Одиноких Скал, с тех пор я не только поседел, но и поумнел.
– Тебе просто повезло, - заметил Вольгул.
– Я тоже так думаю…
– Мои предки давно знали о проклятье Одиноких Скал, - начал свой рассказ Вольгул, - Мой прадед даже предупреждал односельчан об этом. Но люди не верили ему. Только когда охотники стали исчезать один за другим, и дичь перестала водиться в тех краях, окрестные деревни нарекли эти места «нечистыми» и перестали там охотиться. Смельчаки, вроде тебя, иногда отваживались проникать туда, но никогда не возвращались обратно, очень редко тела их отыскивали. Они были все седые, как ты, а тела их изгибались странным образом и каменели, как гранит. Мой дед вызвал духов, и они поведали ему, что в Одиноких Скалах скитается душа белого шамана.
– Я знаю, - подтвердил Утиляк. – Однажды он приснился мне – гнусный дряхлый старикашка, будто сотканный из тумана.
– Это был он, - кивнул Вольгул.
– Что ему нужно?
– На этом шамане лежит проклятие, он никогда не обретет покоя. Более того, за долгие годы скитания зло в нем победило все доброе.
– Он может избавиться от этого проклятья?
– Нет, но проклятие его имеет одну особенность – оно привязало дух шамана к определенному месту – тем самым Одиноким Скалам – это его обитель.
– А шаман не может покинуть скалы?
– Может, но его сила, злая сила, действует пока только среди Одиноких Скал.
– Почему только пока?
– Шаман не может избавиться от проклятия, но может порвать свои оковы и тогда его зло распространится на всю тайгу…
– Что значит, «порвать оковы»?
– Если кто-то призовет его к себе или исполнит его желание, то шаману будет достаточно принести невинную кровь в жертву духам зла, чтобы бродить повсюду.