— Марк! Ты провожаешь парня в армию, угадал? — Джек говорил через усилитель, а Марк – без, поэтому разговор получался в форме какого-то странного театрального монолога.
— Да… Двух парней. Моего сына и одного соседского парня. А как ты догадался?
— Марк отправляет двух парней в армию, леди и джентльмены! Догадаться просто, чувак. Тележка завалена жрачкой и пивом. Не иначе, устраиваете проводы по полной программе! Мне доложили, девочки из ОВК опять разносили всем повестки. Твоего парня, – в какие победоносные войска?
— В пехоту.
— Сын Марка пойдёт в пехоту, леди и джентльмены! Отличный выбор! Эксклюзив, можно сказать. Я тоже в пехоте служил. Оцени, как новый «Кевлар» защищает тело? Ни царапины! — Калека покрутил в воздухе культями рук, демонстрируя великолепные защитные характеристики современных бронежилетов.
— Можно спросить, где тебя так покалечило?
— Марк спрашивает, где меня так покалечило, леди и джентльмены! Можно ваще спросить, почему нельзя? Без проблем! В Ливии, Марк, в Ливии. Проклятые тряпкоголовые джихадисты – травили нас рицином. Ну не могли же мы сидеть сложа руки? Операция «Газовый Щит», слыхал? Или ты под другим именем запомнил? В пехоте, мы называли: «Газовая Гангрена»!
Марк кивнул, — Я знаю одного мужика, – в Ливии убили сына. Две тысячи двадцатый год, так?
Со времён Первой Мировой, американская армия никогда не воевала без поддержки с воздуха. Операция «Газовый Щит» – впервые, когда самолёты не летали семь или восемь недель кряду. Что-то не так сложилось в Европе; оставшись без данных воздушной разведки, без продовольствия и боеприпасов, и без эвакуации раненых, пехота и танкисты рыли бесконечные траншеи в выжженной ракетными залпами пустыне и превращались в фарш многими тысячами.
«CNN», как обычно, поначалу отправила в действующую армию корреспондентов. Когда победные реляции сменились рассказами о полной катастрофе, репортажи быстро прекратились. Наверное, «CNN» тонко намекнули, что если осталось желание получать правительственные субсидии и далее, лучше подержать язык за зубами. Новости о разгроме в Ливии просочились в Шелдон-Рез посредством нескольких десятков раненых солдат, вернувшихся домой из госпиталей. Тогда ещё инвалидов войны было мало, а встречали – как героев. Детишки подносили калекам букеты и приглашали в школы, – толкнуть патриотическую речь.
— Так точно, сэр! Две тыщи долбаный двадцатый, сэр! — Джек изобразил коротеньким обрубком руки отдание воинской чести. — Из моего взвода, в живых – четверо! Наши бравые моряки грузили мёртвых баржами и возили хоронить – по морскому обычаю. Рыбам в Средиземном тоже надо кушать, так? А калек нашинковали – не сосчитать! Прикинь, чувак, целый самолёт – с полными обрубками, как я. Нас привезли в аэропорт на двух грузовиках. Сержант из ВВС такой: да как же я погружу, болван? По списку – сорок четыре эвакуируемых, а в самолёт можно поставить тридцать носилок. А наш медик такой: не кипятись, летун, все поместятся, и ещё останется под твою контрабанду. Тебе не сказали, ваще? Это же из долбаного госпиталя в Зуварé. У меня – спец-выпуск! Оквадраченные! Кто-то засмеялся. И все мы, из грузовиков, – как начали хохотать! Во, сказанул: «оквадраченные»! «Спец-выпуск»!
Слушатели притихли. Хотя люди уже привыкли к историям об ужасах войны, но этот конкретный рассказ – немного зашкаливал.
— Ладненько, что мы всё о грустном? — сказал Джек-Потрошитель, выдержав паузу. — Леди и джентльмены! Следующая композиция называется: «Каждый второй»! Марк! Передай парням, чтобы там поосторожнее, и чтоб пришли из армии с полным комплектом рук и ног, а не оквадраченными, как некоторые. Ты понял?
Подружка Джека вернулась на место звукооператора. Потыкав пальцем в сильно поцарапанный «iPad», выбрала фонограмму и подкрутила на усилителе. Колонки загремели на весь рынок звуками синтезатора.
Чёрт возьми, подумал Марк. Песня будто написана про Уильяма! «Слепой. Без обеих рук, но зато живой». Марк стоял, слушая песню и наблюдая, как один из безногих в каталке, чуть постарше Майка, двигал коротко стриженной головой в такт рэпа.
— Давайте пойдём-ла? Я же не могу стоять тут весь день! — прошептал мальчик-разносчик, дёрнув Марка за рукав. Марк кивнул Джеку, извиняясь за уход до окончания песни. Джек-Потрошитель заметил – и слегка кивнул в ответ, вроде бы принимая извинение. Марк двинулся за разносчиком. Вослед из динамиков, как безумный военный марш, катился рэп.
Глава 14
В понедельник утром Марк проснулся с основательной головной болью. Хорошо, Арне и Майку не надо сегодня на завод. А что до медицинской комиссии, куда парни должны явиться в 10:45 и 11:00 соответственно, армейские врачи наверное бы очень удивились, если кто из призывников приполз в ОВК в любом виде кроме состояния «после вчерашнего».
Наскоро выпив вместо завтрака полкружки желудёвого эрзац-кофе, Марк поехал прямиком на Подёнку. Если мне удастся найти сегодня Жасмин Хобсон, это совсем неплохо, размышлял он по дороге. Погода ещё с ночи стала портиться. Небо затянулось тучами; противный мелкий дождик то останавливался, то начинался снова. Марк не взял из дома плащ, и пожалел уже на полдороге. Однако, возвращаться не хотелось, да и лишние четыре мили с головной болью внушали куда больший ужас, чем моросящий дождь. Следователь оставил велосипед на попечении хозяина платной вело-парковки при входе на Подёнку. Служебный бэдж ФБР, по крайней мере, позволял парковаться бесплатно.
Вполне может случиться, я стану тут частым гостем, вдруг шевельнулось у Марка в голове. Вот уволят из ФБР, буду сидеть в ряду «Согласен на любую работу», держа в руках картонку с ценой дня. Интересно, сколько платят на Куче людям моего возраста? Затем, воображение нарисовало Марку ещё более печальную картину. Он сидел на Подёнке не один, а с Памелой и Патриком. Дети выглядели, как положено: в грязных лохмотьях, с вьетнамскими соломенными шляпами за спиной и с резиновыми перчатками в карманах. Марк держал табличку: «$430». Справедливая цена за двух глистов, – легко справятся с работой по меньшей мере полутора взрослых. Нет, Марк не собирался поступать, как некоторые ленивые родители! Пристроив младших сортировать мусор, он поедет вкалывать весь день в столярной мастерской! Вместе с заработком на Куче, удастся сделать около семисот долларов в день… Марк потряс головой, освобождаясь от страшилки.
Полигон и окрестности патрулировал самый большой околоток Полиции в районе – девять человек. У конторы Марка поджидал направленный ему в напарники местный сержант-инспектор[47], весёлый толстячок по имени Родриго. Примерно за час, дважды прошлись по каждому ряду на Подёнке, но Жасмин тут не оказалось.
Вечерок получился очень даже весёлый. Помимо семей Марка и Фредерика, гостей набралось человек пятнадцать, в основном, знакомые Майка и Арнольда с Кучи. Жаровню для барбекю установили на заднем дворе, рядом с бассейном. Хозяин великодушно разрешил гостям в этом бассейне освежаться по мере надобности, хотя глубина лишь по-колено. Основное предназначение бассейна теперь – сбор воды с крыши дома. Сезон дождей ещё по-настоящему не начался, а содержимое интенсивно использовалась для полива огорода, оттого насчёт уровня воды жаловаться бесполезно. Официальная часть попойки закончилась в половине десятого – большинству надо завтра на работу, к тому же, вдруг начал накрапывать дождик.
Когда гости распрощались, хозяева уселись на веранде и плавно перешли от пива к настойке из сахарного тростника, но её не хватило, и Фредерик вынес бутыль химически-чистого спирта.
«Украл в лаборатории!» — признался инженер: «Когда «Бёртон» объявил банкротство, я подошёл к менеджеру, и говорю: можно потихоньку увезти химикаты? Всё равно ведь разобьют или выльют не туда. Босс только рукой махнул: забирай. Пока мои менее предприимчивые коллеги осаждали отдел кадров, я в три приёма вывез всё в свой подвал. Им дали чеки с выходным пособием на день раньше, зато я остался при всех делах.»
Саманту послали к соседям купить льда, и Эльвира принялась готовить водку. Строго по науке: в мерном стаканчике с делениями, размешивая стеклянной палочкой три объёма ледяной воды на два объёма спирта. По мере того, как бутыль со спиртом освобождалась от ценного реагента, обстановка за столом становилась всё более непринуждённой. Уильям продемонстрировал собравшимся, как пить водку без помощи рук. Зрителям понравилось, и они попросили повторить на бис. Марк рассказал, как в две тысячи девятом участвовал в задержании предполагаемого террориста, на которого настучали в ФБР соседи-доброжелатели. Вызвали спецназ, но террорист оказался прозаическим студентом-химиком, изготовлявшим для приятелей мефедрон и другие столь же интересные в употреблении вещества. Упоминание о химии навело Фредерика на историю о работе в исследовательском центре «Халлибёртона».
«Вы в курсе, парни, у меня четыре американских патента?» — похвастался Штольц: «Самый классный… Ик! – По безопасным детонаторам. Вообще, безопасный детонатор – тривиально. Надо просто вставить туда сопротивление… Или, ещё лучше, – стабилитрон! Но тогда – требуется высокое напряжение. А нам хотелось, чтобы взрывался от простой батарейки. Но при этом – совершенно безопасный. Вот что бы ты сделал в такой ситуации, Арне?»
«Ты мне уже рассказывал, папа. Я знаю ответ».
«Ах да! Но вот Марк – точно не знает. Что бы ты сделал, Марк?»
«Без понятия, Фред. Мои познания в детонаторах? Ограничиваются тремя часами скучных лекций на курсах ФБР. Причём, лет двадцать тому… Самое важное – я спал!»
«Картина-а-а я-я-ясная… Ик! Я-вам-всем-расскажу,-как-это-делаетса-а-ая.»