Никто не знает Сашу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот это ты урод.

Урод.

Не хочешь оставить меня в покое, да?

Небольшая пауза

– Ты это всё придумал??!

Если бы, думаю я и:

– Нет.

– Я ненавижу тебя!!! Я же уже живу свою жизнь, нахрена ты не сказал!!

– Прости. Я облажался. Я не знал! Я люблю тебя.

– ИДИ ТЫ НАХУЙ!!!

Хлопки в такт, про-сим, стук в дверь, свист, да, Саша, давай-ка иди, подбирай гитару, суй телефон в карман, кричи – сейчас иду! – официантке, и выходи на сцену сквозь узкий коридор, чтобы в последний момент, за секунду до удара о притолоку вспомнить о ней и стукнуться ещё раз, до искр в глазах.

Телефон в кармане. Кажется, тяжелеет на сообщение. И потом ещё на одно. Но ты не смотришь. Далеко внизу жители озёрного города заждались Барда. Ты смотришь в лайнап, как в колчан со стрелами, а там из достойных и метких – всего три. Первая – рок-н-ролльная, «Последняя». Написал Ксюше, ты начинаешь играть и зал оживляется, и дракон на мушке, но вспоминаешь, как пел её Рите в Индии, идиот, обкурились, любились, просила спеть. И как удар под локоть – сообщение в телефон. Голос твой вздрагивает. Струна-тетива вздрагивает. И проходит мимо дракона. Залу всё равно. Можно, конечно, залезть в карман, выключить телефон. Но тогда ты увидишь экран. И сообщение. Ты тогда вообще не сможешь доиграть.

И ты достаёшь «Океаны». Самую свою инди-песню, написал на бардовском фесте, глядя с Горы на море огоньков. Но ты стал встречаться с Ксю, а она – ходить в Жан-Жак и «3205» с новыми друзьями, и ты застыдился себя и переделал песню на модную инди-манеру. Ты целишься прямо в глаз камеры. В главное издание современности. В котором знают, как себя вести с женщиной. Какой альбом, пожалуй, главный в этом году. Кто – лучший писатель поколения. Как правильно мыть руки, дышать, жить, надевать презерватив. Посмотрите наши карточки прямо сейчас. В издание, где работает она.

Но на первом же припеве в твоё бедро вонзается ещё одно сообщение. Мимо. Твой промах видят не только зрители в зале, но и по ту сторону экрана. Твою скучную трансляцию смотрят секунду. И расправляются с ней одним скроллом. Твою жалкую трагедию в прямом эфире пролистывают наравне с рекламой кроссовок. Новым выпуском Дудя. Изнасилованными женщинами. Очередной войной в Сирии. Свежим мемчиком. Статистикой ВИЧ в России.

Но тебе-то не пролистнуть это, Саша. Ты здесь, на сцене. И так уже 15 лет. 15 лет спасаешь горящий город от дракона. Им самим надоело. Все эти бесконечные описания твоих неудачных концертов. Они-то могут развернуться и выйти. Но тебе играть дальше. Не получится пролистнуть. Да-да. Бардовская песня. Костры. Палатки. Дым. Покажи равнодушному зрачку камеры, какую эпоху они оставляют, какой русский язык убивают, давай, удиви их, сейчас они всё увидят, схватятся за голову, возопят к небесам – какие мы были дураки, удалят всех рэперов с сайта, сделают карточки – Почему надо слушать Сашу Даля. Нет, конечно.

Но может, этим людям в зале это нужно. И я заряжаю «Дождись». И так жду сообщения, очередной удар в бедро, что вздрагиваю, когда оно не приходит. Оно не приходит в течение всей песни. И потому я промахиваюсь, а дракон летит на меня. И я бегу, бегу в свою комнатку, где папина гитара, тайком из шкафа, пока не пришёл с работы, привожу дракона в самую свою сердцевину, и знакомые шаги по лестнице, и скрежет ключей в двери, пришёл с работы, и надо спрятать гитару, папа, я посвятил тебе песню.

Знаете, я так, наверное, не к месту со своими песнями в нынешнее время. Не-ет! – кричат девочки в зале. Наверное, это мой последний концерт сегодня – набрасываю аркан – затихли. Да, я, наверное, сегодня последний раз для вас играю. И эта песня, она посвящена моему отцу. И я пою «Сад».

Зал притих. Я один. Наедине с отцом, которому я посвятил эту. С детством в лесах у Волги. С нашим молчанием в несколько лет. С тем, что не приехал на защиту своего диплома. Аркан дрожит, голос слетает с опоры, мажу мимо нот, слёзы текут по щекам. Покашливания. У двери кто-то разговаривает. Девушка выходит из зала. Потом выходит другая.

Осталась одна. Похожая на «Вондерволл». Новая. В тёмное пятнышко под левой лапой. Куда целится каждый Бард. И я знаю, что в самый неподходящий момент меня опять толкнёт под локоть, в бедро – вибрация сообщения. Я чувствую вибрацию, но пою. Пою. Чувствую – зал мой. Зал мой. Зал на 150 человек в Москве, моя главная победа за жизнь, но – моя. Я на середине первого куплета, стрела летит в дракона, мне надо довести до самого конца, ты была рок-звездой, не имевшей аналогов, мы помиримся не раньше, чем братья Галахер, и припев, и снова вибрация. Но я не вздрагиваю. Даже когда осознаю. Что отрывистые и частые вибрации. Слишком ритмичны для. Простых СМС. Она. Мне. Звонит. Прямо на сцене. Но я. Несусь припевом, острием. В это тёмное. Пятнышко у каждого. В зале. Второй куплет. А телефон звонит. Вонзается в бедро. Второй припев. Дожить, допеть бы до бриджа и всё. Бридж – это остриё. В плоть дракона. Дайте мне. Исполнить. Бридж. И зал. Будет. Мой. И в концерте случится хотя бы одна. Одна – но до мурашек. А если случилась одна. Значит, и концерт. Случился. После бриджа неважно. Будет ли припев или нет. Я могу оборвать песню на. Полуслове. С треском выдернуть шнур из гитары. Молча уйти со сцены. Дайте мне пройти по узкому мосту. И концерт случится. Несмотря на телефон в кармане. Почти.

И тут колонках начинается. Прямо посреди голоса. Прямо посреди бриджа. Разрушая хрупкий мост. Треск сотовой волны от долгого звонка. И уже кто-то прыскает на задних рядах. И горожане растерянно моргают. И кто-то смеётся громче. И стрела пролетает мимо. Дракон жив. Я допеваю, падая с моста. А кто-то смеётся. Я опускаю голову. В штанине справа. Слабо светится звонящий телефон. Весь зал видит. Выключите ваши мобильные устройства.

И вот я устало и зло улыбаюсь. И пою про Адидасы. Пою её, издеваясь над собой. И это – самый живой момент в концерте. Это был самый живой момент.

16. Саша Даль. Марбург

Как ты провёл эту ночь, ты, конечно, не помнишь. Заперся в гримёрке на 40 минут. Дождался, пока все выйдут.

Звонил, натыкался на короткие. Потом – абонент не.

Бродил по центру. Стрелял сигареты. Мёрз. Сидел в круглосуточном «Беверли-Хилз». Официантка настойчиво уносила из-под твоих рук – меню, опустевший френч-пресс, чашку. Спешила стереть твоё пребывание. И ты вспомнил, что так же сидел в туре, в пиццерии и смотрел на строчку на табло: Саша 4 сыра. Ввалилась толпа шумных подростков и назаказывала, и тебя сместили с экрана. Ты усмехнулся и пошёл выкинуть картонку, а на контейнере было написано «Спасибо, что убрали за собой». А сегодня ночью ты снова зашёл на Ютуб, а у видео с концерта в Питере с новой песней было уже почти десять тысяч просмотров, и комментарии: классная песня, за душу, у меня мурашки, я один заметил кровь, когда он порвал струну, сразу вспомнил бывшую, весь день на репите, это гораздо глубже тупого рэпа, лучшее, что я видел на Ютубе, слушал Сашу Даля до того, как это стало мейнстримом, лучшая Сашина песня, Саша, побольше таких, обновлённый Санёк вернулся, годнота подъехала, огонь, немного напоминает Вондервол, песня супер, интересно, кто ставит дизы – но ты, Саша Даль, знал кто ставит дизы, чей дизлайк мог быть одним из этих 11. И потому ты удалил это видео. Удалил свою лучшую песню.

А настойчивая официантка продолжала что-то уносить, и ты разозлился, и заказал «Бекон Блю Бургер» на последние 540 рублей, будто хотел утвердиться им в мире.

А ещё ведь несколько недель назад ты даже не ел мяса. Не говоря уже о сигаретах, алкоголе, траве. Хотел начать заново.

Сырая весенняя Москва. Строй поливальных машин, оставляющих запах мокрого асфальта. Мост с подвесными арками на ту сторону Москва-реки, к Парку Горького. Всё это могло быть у тебя.

И утро в кафе, и катания на роликах в парке, и работа, и жена. И ехать в метро, как и все – в офис каждый день, читать интересные книжки, делать полезное дело в этих стеклянных красивых высотках. Иметь постоянные деньги, летать на отдых, смотреть мир. Думать про грядущий отпуск, про то, что купишь загородный дом лет через десять, про то, как назовёшь сына, про то, что надо отправить родителям побольше денег.

А что у тебя за спиной? Везде забываемая, осточертевшая, в чёрном чехле. И вот ты нехотя находишь маленькую точку посередине Крымского моста – это ты, Саша, изгиб реки, ещё бледные здания. Ограда примерно по грудь. Внизу плывут корабли Radisson – красивые и безвкусные, с обрубленном задом, точно списанные космолёты. Старый «Омик» коптит. Вода чёрная, мутная, рябь на ней – мятая бумага. Можно просто перекинуть тело через ограду, и…