Народная история Израиля (сборник статей): читать начало книги онлайн

Распоряжения о сведении до минимума числа «инфильтрантов» обесценивали человеческую жизнь со всеми вытекающими из этого последствиями. (Морис также отмечает влияние событий 1948 года, когда ценность жизней арабов упала в глазах многих израильтян до минимума). Вот что докладывал офицер израильской военной разведки «Аман» по поводу судьбы сотен инфильтрантов, задержанных в деревнях Западной Галилеи:

«Армия задерживает их. Их проверяют. Многие из них ликвидируются согласно военным распоряжениям».

Тот же источник указывал, что видел много арабов, которых привязывали группами к деревьям и убивали выстрелами в голову. Судьба других инфильтрантов была ещё печальнее. В 1949 году Бен-Гурион писал в своём дневнике: «22-й батальон (бригада „Кармиэль“) поймал в БеерШеве араба и арабку. Араба убили, а насчёт арабки стали думать (22 человека), что делать: решили и выполнили — её раздели, обрили волосы, изнасиловали и убили». 22 апреля Бен-Гурион снова пишет, что солдаты того же батальона поймали двух девочек арабок, изнасиловали их и убили.

Постепенно охота за инфильтрантами от приграничной зоны распространилась на всю территорию Израиля. 20 и 21 октября 1950 года армия провела крупные облавы в христианских деревнях верхней Галилеи. Во время допросов арабов — израильских граждан раздевали, связывали и били палками по пяткам «по турецкой системе». Многие из тех, кого пытали таким образом, стали инвалидами. Операция в итоге оказалась безрезультатной.

1949–1950 годы вообще стали чёрными годами для израильских арабов. Зачистки с целью поимки инфильтрантов шли по всей стране. Жителей арабских городов и деревень поголовно выгоняли на площади, где их держали часами в поисках чужаков. Любого, у кого не оказывалось израильского удостоверения личности, без слов грузили в грузовики и везли к границе. Вот как описывается трёхдневная зачистка в Назарете 17–19 июня 1949 года, когда солдаты согнали 5000 человек — четверть тогдашнего населения города — за колючую проволоку для проверки:

«Армия не разрешала никому оставаться дома, и среди задержанных были беременные женщины, младенцы, старики, инвалиды и лежачие больные. Армия не различала простых людей и уважаемых граждан, так что даже арабский мировой судья Нацерета был среди задержанных. Всех этих людей держали в загоне несколько часов, в давке и без воды».

Часть задержанных во время облав отправляли в концлагеря, созданные на полицейских и военных базах в Акко, Иерусалиме, Нацрате и Катаре. Там арестованных до депортации из Израиля использовали на тяжелых работах в нуждах армии и допрашивали нередко с использованием пыток.

Лишь Компартия Израиля выразила протест против происходящего, назвав эти действия армии «арабскими погромами», на что премьер-министр Давид Бен-Гурион заметил, что это клевета на Государство Израиль. Но перед лицом растущего недовольства мировой общественности (христианская церковь выступила с протестом против депортаций христиан Галилеи) многие видные представители израильской элиты обратились к правительству с призывом сбавить волну репрессий.

В начале 50-х годов волна гонений на израильских арабов стала спадать, что, правда, не помешало правительству в 1950 году депортировать из страны тысячи бедуинов Негева и жителей прибрежного арабского поселения Маджал, на месте которого был основан город Ашкелон.

Израильская политика в отношении арабского населения вызвала громкий международный резонанс. Соседствующие с Израилем арабские страны, опасаясь обострения ситуации в приграничной зоне, делали всё, чтобы остановить проникновение палестинцев на израильскую территорию. Сирии и Ливану даже удалось полностью блокировать свои южные границы.

Международную огласку получил случай, когда 2 ноября 1950 года израильские солдаты на глазах у свидетелей на иорданской стороне, как на стрельбище, расстреляли троих палестинских детей — мальчика 12 лет и двух девочек 10 и 8 лет. Этот инцидент вызвал бурные дебаты в британском парламенте. Израильский дипломат в Лондоне Михаэль Кумай писал об этом трагическом инциденте: «Всё это дело создаёт впечатление хладнокровного убийства маленьких беззащитных детей ради спорта».

Но последствия войны с инфильтрантами не ограничились неприятными диалогами на дипломатическом уровне. Под огнём израильских солдат и полицейских постепенно стал меняться характер проникновения палестинцев на территорию Израиля. Если в первое время палестинцы проникали на израильскую территорию без оружия, то со временем они стали самоорганизовываться в вооруженные группы и отвечать огнём на огонь. Появляются люди, идущие в Израиль мстить за своих близких, не жалея, в свою очередь, ни женщин, ни детей. Миграция, вызванная экономическими и социальными проблемами, усилиями израильских властей, постепенно стала эволюционировать в спонтанную партизанскую войну. Статистика израильских потерь отражает эту печальную тенденцию. В 1949 году от рук проникающих в Израиль арабов погибло 10–20 израильтян, в 1950 году — 19 израильтян, в 1951 году — уже 48, в 1952 году — 42.

Официальная израильская пропаганда за нападениями на израильтян видела козни соседей или ещё интриги изгнанного иерусалимского муфтия Хадж Амина Хусейни, антисемита и бывшего лидера израильских арабов. Но в действительности, как уже говорилось, власти арабских стран делали все, чтобы пресечь незаконный переход границы со своей стороны. (За исключением Египта, который иногда использовал инфильтрантов для сбора разведывательной информации.) Что же касается муфтия, то он действительно выделил некоторые суммы для организации нападений на израильтян, но эти деньги были благополучно разворованы посредниками, и ни один из планировавшихся им терактов не был доведён до стадии реализации.

В ответ на нападения на еврейских граждан израильский кабинет приступил к планированию акций возмездия. Бени Морис подчёркивает, что в основе карательных акций, совершенных израильской армией, лежали действия боевиков еврейских подпольных организаций, действовавших в Палестине в 30–40-е годы с их простой логикой «зуб за зуб». Но не только чувство мести руководило израильскими политиками. По мнению Мориса, карательные акции не только были призваны устрашить арабов, но несли в себе важные внутриполитические функции: 1. Демонстрацию активной политики для общественного мнения внутри страны, прежде всего, для потенциальных сторонников оппозиционной ультраправой партии «Херут» («Свобода») Менахема Бегина. 2. Демонстрацию израильского присутствия жителям приграничных израильских поселений. 3. Тренировку армии и воспитание «нового еврейского человека». Как отмечал в 1955 году Моше Даян, «они (акции возмездия) — это наш корень жизни: без них мы бы не были воюющим народом, а без режима воюющего народа мы бы пропали».

Нельзя сказать, что первые боевые действия на границе увенчали израильскую армию лаврами. После войны за независимость старые, наиболее боеспособные подразделения ЦАХАЛ были распущены, а уровень новобранцев был невысок. Львиная доля израильских спецопераций того времени была проведена на территории Трансиордании, власти которой не слишком беспокоились о безопасности своих граждан. Прекрасно обученные части иорданского легиона под командованием английских офицеров базировались вблизи от столицы страны Аманна, защищая правящую верхушку. Авиации у Трансиордании не было. Защита деревень Западного берега целиком ложилась на плечи местного ополчения селян. Но даже в этих условиях израильские карательные отряды порой несли потери и были вынуждены отступать на израильскую территорию, бросая убитых и раненых.

Для разрешения этой проблемы израильское командование в августе 1953 года пошло на создание специального отряда командос для действий на иорданской территории. Это подразделение получило название часть 101, а его командирами стали Ариэль Шарон и Меир ХарЦион. Два месяца спустя, 15 октября 1953 года, солдаты этой части при поддержке 130 парашютистов вторглись в иорданскую деревню Кабию. Жертвой этой акции стали 69 человек — стариков, женщин и детей. Интересно, что базировавшийся неподалёку иорданский легион не ударил палец о палец, чтобы спасти гибнущих людей.

Поход на Кабию и другие приграничные акции ЦАХАЛ, типа нападения в октябре 1956 года на полицейскую станцию в Калькилии, закончившуюся большими потерями со стороны израильтян (от разгрома нападавших спасли только прибывшие на помощь танки и самолёты), вызвали напряжение в отношениях между Израилем и Великобританией. Трансиордания была связана с Альбионом оборонительным союзом, и Аманн неоднократно обращался к Лондону с призывами о помощи. Английское общественное мнение было встревожено информацией о человеческих жертвах среди мирного населения во время израильских рейдов.

Своё неудовольствие Израилем неоднократно выражал и Вашингтон, где немало чиновников госдепартамента полагали, что единственная ближневосточная демократия — это не союзник, а непредсказуемый «trou-blemaker», ставящий под угрозу отношения США с арабскими странами. В самом израильском руководстве произошел раскол. Ориентированные на сближение с Западом чиновники израильского МИДа призывали военных смягчить политику по отношению к инфильрантам и прекратить политику ответных ударов по иорданской территории. Их точку зрения поддержал и глава МИДа Моше Шарет, второй человек в израильском руководстве. К 1956 году израильской армии было запрещено наносить удары по гражданским объектам и взрывать жилые дома.

Между тем Израилю предстояли новые испытания.

В 1952 году в Египте произошел военный переворот, положивший конец режиму короля Фарука. К власти пришла хунта «Свободных офицеров», позже преобразовавшаяся в диктатуру полковника Абдель Гамаля Насера. Первоначально Насер тоже пытался договориться с Израилем, требуя в обмен на мир часть пустыни Негев, но, как и его предшественник Фарук, потерпел неудачу. В дальнейшем отношения между странами только ухудшались.

Рейды израильтян на египетскую территорию и «дело Лавона» (скандал, разразившийся, когда израильские агенты устроили в Каире и Александрии ряд взрывов у представительств Запада, чтобы спровоцировать конфликт между США и Египтом; шпионы были пойманы и казнены) побудили египтян предпринять ответные шаги. В 1954 году из числа палестинских беженцев египетские спецслужбы начали вербовать отряды диверсантов-федаинов для действия на израильской территории. Первые акции этих отрядов были успешны. Вот как в духе арабской классики один федаин рассказывал о своих действиях в интервью египетской прессе:

«Мы были в Израиле 9 раз, убили 24 еврея, заминировали каждую дорогу, что пересекли, и дошли до пригородов Тель-Авива… Мы оставались в Израиле 15 дней, непрестанно действуя… О храбрости еврейских солдат он рассказал, что, наткнувшись на израильский патруль, солдаты взмолились во имя пророка Мухамеда оставить их в живых… один еврейский солдат даже схватил мою руку и стал целовать. Я удовлетворил их просьбу… и не стал убивать их сам… но попросил товарища убить их вместо меня, что тот сразу же и сделал.

В одном из поселений мы слышали радостные голоса и, по-видимому, танцы. Но мы не атаковали. Приказ, который мы получили, запрещал нам атаковать женщин и гражданских».

Разумеется, в ближневосточной войне долго соответствовать высоким моральным критериям федаины не могли, и в дальнейшем их жертвами стали и мирные израильтяне.

Закупка Египтом чехословацкого оружия в 1955 году повергла израильское руководство в шок. С этого момента война стала неизбежной. Всесильные на тот момент ястребы израильской политики Моше Даян и Бен-Гурион считали, что необходимо разбить Египет прежде, чем тот освоит новую военную технику и сравняется по своему военному потенциалу с Израилем.

Федаинские авантюры предоставили Тель-Авиву отличный предлог для участия в тройственной агрессии против Египта в 1956 году. Руководство страны очень хотело превратить эту кампанию в «войну-продолжение» и расширить территорию Израиля за счёт южного соседа. По свидетельству Мордехая Бар-Она, начальника офиса Моше Даяна, 21 октября 1956 года по пути в Париж Бен-Гурион листал библию, чтобы найти подтверждения древних прав евреев на Тиранские проливы. 6 сентября, выступая перед служащими 9-й бригады в захваченном Шарм Ма-Шейхе, Даян прочел солдатам послание премьер-министра:

«Эйлат снова будет первым еврейским портом на юге… и Ютват, называемый Тирана, бывший тысячу четыреста лет тому назад независимым еврейским государством, станет частью третьего израильского царства».

Что же касается самоуверенных федаинов, то им не повезло. После взятия сектора Газы израильскими войсками в октябре 1956 года все пленные федаины и египетские солдаты палестинского происхождения были расстреляны в течение месяца. Всего за три недели израильской оккупации Газы от рук захватчиков погибло около 500 пленных солдат и федаинов и 447 500 мирных граждан. Возмущенные запросы депутатов-коммунистов по вопросу о резне в Газе были отвергнуты. Бен-Гурион в своём дневнике отметил, что он распорядился удалить пленных федаинов из Газы. Абрам Ахитов, начальник ШАБАК (израильский аналог ФБР) в Газе во время оккупации, отказался давать интервью по этому вопросу.

Бени Морис делает следующие выводы из своей работы.

В 1949–1955 годах Израиль имел возможность заключить мир с соседними арабскими странами, но из-за атмосферы взаимного недоверия и неготовности идти на компромиссы эта возможность была упущена.