Говорила мама…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трудно подошёл братка и жалконько, по-старчески помог мне подняться.

– Проклятуха картошка! – буркнул он. – И бросить жаль. Столько трудов вбурхали! Не знаешь, почём будет на базаре. А то б дешевле прикупить. И жалко на твои муки смотреть… А помочь я тебе не могу… Чувствую, слабый, хилкой на ход. Впервые в жизни не могу я свою картошку сам убрать… – И бессильно хохотнул: – И гарбуза хочется, и батька жалко.

– Что за притча?

– От мамы слышал.

Мы стали вместе перетаскивать мешки в сарай.

– Прижимистый батяня, – рассказывал Гриша, – купил крохотульку арбуз. И режет за столом. Это матери. Это старшей донечке. Это младшенькой… Это… По кругу пришла очередь отца. Но кусок был последний. А за отцом сидел ещё единственный сын. Отец со вздохом отдал свою долю сыну. И тут сын горько заплакал. «Ты чего плачешь?» – всполошилась мать. – «И як же мне, мамо, не плакать? И гарбуза хочется, и батька жалко…»

За вечерей Гриша поторапливал маму:

– Работайте, ма! Работайте! Чего ложку положили?

– Та я вжэ картохи не хочу. Я яблоко… Поскребу трошки…

– Ну, скребите, скребите, – разрешает Гриша. – А ты, – поворачивается он ко мне, – что накопал, то и привёз?

– Да, – соврал я.

– Если когда придётся оставлять там, в бурьяне, то не оставляй в мешках. Врассыпку оставляй. Вдруг кто нечаянно набредёт… Не унесёт… Ну, в карманы напихает… Вот и всё всепланетное горе…

Совет выслушать не возбраняется.

Только поступай по-своему.

– Да кто там набредёт? Ночь. Разве что космонавты из ракеты увидят? Ну станут ли они размениваться на твой мешок?

– Люди в степи не постесняются, – уклончиво пробормотал он. – Я тебе не писал… Если б ты знал, что я после операции не смогу убрать картошку, ты б не сунулся в эту каторгу?

– Напротив. Обязательно б приехал! Сколько живу отдельно от вас, каждое лето приезжал навещать. А тут приехал бы на больший срок, чтоб всё поделать по дому.

Он хмыкнул и замолк.

Слышно лишь было, как на электроплитке уныло закипал чайник.

– Это тебе для мини-сандуновской бани! – показал Гриша на чайник.

Перед сном мама вышла посидеть на лавочке у окна под каштаном. А я тем временем выкупался в корыте. Поливал себя изо рта.

На следующий день я одолел ещё пятьдесят рядков.

– Всё! Завтра не пойдёшь на картошку, – объявил Гриша. – Получаешь льготу на отдых.

– Солнце. А я задери кособланки[82] и дрыхни? А ну послезавтра дождяра вжарит? Дожму картошку. А там на отдых посмотрим.

Тут я включаю «Новости» и слышу: завтра в Чернозёмье дождь.

Во мне всё заныло.

Три мешка в бурьяне и выкопанную, но не собранную картошку на двадцати рядках будет купать дождюха? И так в этом году картошка плохая. Спасибо Гришиному другу Валере Котлярову. Божьей милостью дружбан прополол, когда Гриша лежал в Воронеже. И эти остатки кинуть? А ну дождища разбежится полоскать до двенадцатого сентября, когда я должен уже ехать? Билет-то на руках…

Ночью мне приснилось, как рекой лило с крыши.

Проснулся я в половине седьмого.

Дорога под окном сухо стекленела.

[82] Кособланки – кривые ноги.