Птицы: читать начало книги онлайн

Финч медленно брел к дому и, глядя на него, в очередной раз вспомнил, почему ему не нравится Горри. Он считал, что здесь живут одни только злые и несчастные люди. Время на этих улочках будто бы замерло, как во время снежной бури, — а на самой Трум вообще никогда ничего не происходило.

Жизнь в здешних крошечных квартирках была невероятно скучной и монотонной, день повторялся за днем, и порой было трудно понять, наступило ли уже сегодня или все еще тянется вчера. Да и люди, что обретались в Горри, соответствовали такой жизни: занудные, мелочные и мелкие, никого здесь ничто не заботило. Финч отчаянно не хотел вырасти и превратиться в кого-нибудь из местных взрослых: безликих, хмурых, почти всю жизнь просыпающих и просыпающихся, только лишь чтобы сделать какие-то унылые неважные дела, а затем снова лечь спать.

Если бы кто-нибудь спросил мнения Финча, он предпочел бы жить где-нибудь в другом месте. Но где именно, он не смог бы ответить. Тот же Шелли пугал его своими шумом, старыми мостами, которые могли в любой момент упасть на голову, да людьми, вроде мистера Кэттли, которые сходят там на станции. Ну а других районов он по сути и не знал… Как это ни грустно признавать, его место было в Горри, а его судьбой было здесь состариться и умереть, если скука или тоска не задушат его быстрее…

Вот и дом № 17. Он нависал над улицей, будто был готов завалиться. Вечер вступал в свои права, и некоторые окна уже светились.

Окно комнаты Финча было темным — конечно, он ведь здесь, внизу, еще не вернулся из школы. Рядом располагалось окно их кухни. Там сейчас был дедушка — как обычно, готовил обед и…

Окно кухни не светилось. Неужели дедушка заснул в своем кресле за газетой? Такое с ним в последнее время случалось все чаще…

Финчу оставалось перейти узкую мостовую, по которой ездил разве что крошечный старенький «трофф» мистера Дьюи, их почтальона, когда он увидел то, что заставило его поморщиться.

— Только тебя не хватало, — проворчал Финч и пригнулся.

Из-за угла соседнего дома показалась невысокая, но очень важная фигура.

На мисс Арабелле Джей было рыжевато-коричневое пальто. Ее рыжую шапку с длинными ушами-завязками, которые она, как всякая примерная девочка, завязывала под подбородком, было видно за полквартала.

Судя по коричневому бумажному пакету из лавки «Мередит Момм», который она прижимала к груди, как невероятное сокровище, мама посылала ее за покупками.

К невероятной досаде Финча, Арабелла была его соседкой и жила в том же доме, что и он, но этажом ниже. Зная гнусные повадки этой девчонки, мальчик предположил, что, пока он был наказан в классе миссис Оул, она уже успела сделать все уроки и даже пообедать. Финч всегда презирал таких исполнительных и прилежных воображал. Вот сейчас он ей отомстит за то, что из-за нее его наказали, ведь это именно ее он ненавидел, когда заметила учительница.

Финч наклонился к земле и взял в руки немного снега. Слепив снежок и как следует прицелившись, он швырнул его прямо в важно вышагивающую фигуру в рыжей шапке.

Снежок пролетел над мостовой и врезался Арабелле Джей в лицо.

Коварное нападение стало для девочки полнейшей неожиданностью. Сама она, к сожалению Финча, не упала, но пакет все же выронила. Из него вывалилось и рассыпалось по снегу с полдюжины рыб, трепыхая хвостами и плавниками. Пользуясь шансом, рыбки стали расползаться по снегу прочь.

Девочка вытерла ладошкой налипший на глаза снег и увидела Финча. Разумеется, она мгновенно все поняла.

— Финч! — закричала Арабелла. — Ненавижу тебя! Ненавижу!

Она наклонилась и принялась собирать убегающую рыбу обратно в пакет. А Финч, весьма довольный собой, тем временем пронесся через узкую проезжую часть и нырнул в свой подъезд.

В подъезде дома № 17, как и всегда, было мрачно и неуютно: лампы приглушенно горели лишь над входной дверью да над решеткой лифта, в то время как лестница на этажи тонула во тьме.

Стоило Финчу переступить порог подъезда, как под его ногами заработала тепло-решетка. Мальчик потоптался, чтобы поскорее струсить снег.

— Добрый день, миссис Поуп! — поздоровался он с совершенно лысой немолодой женщиной, чье сморщенное лицо проглядывало в полукруглом окошке.

Консьержка не ответила. Она была очень занята — полировала свои жуткие длиннющие ногти пилочкой. Рядом развалилась ее лысая кошка Мо. Мо была лысой не потому, что являлась представительницей какой-нибудь экстравагантной породы — она просто была плешивой, как и ее хозяйка.

— Добрый день, мистер Поуп! — Финч поприветствовал мужчину, сидевшего на стуле у лифта. Тот читал газету и не собирался отрываться от чтения, только чтобы ответить на приветствие какого-то мальчишки.

Мистер Поуп служил в их доме лифтером. У него не было своих домашних питомцев, кроме Мо и миссис Поуп.

Финч направился к лестнице — ездить на лифте могли только взрослые, а склочной консьержке было только повод дай напомнить, что: «Дети ходят пешком!»

Мальчик не прошел и пары шагов, как его остановили:

— Еще раз! — раздалось визгливое из окошка. — Я вижу снег на башмаке!

Консьержка была просто помешана на чистоте в подъезде, и, если кто-то наносил снег с улицы, у нее случался приступ человеконенавистничества, который мог затянуться на целый месяц. Она и без того была крайне злобной особой, а в эти периоды становилась и вовсе невыносимой, превращаясь в настоящего тирана дома № 17.

Спорить с ней было бесполезно, и Финч нехотя вернулся ко входу — он прекрасно помнил, как она едва не оторвала ему уши, когда он занес снег в прошлый раз.

Тепло-решетка включилась, мальчик потоптался на ней, удостоверился, что все растаяло и высохло, а затем сорвался с места и ринулся к лестнице, пока Арабелла не вернулась и не устроила ему трепку за снежок. Свой побег Финч не считал чем-то постыдным или малодушным, ведь, случись драка, силы были бы не равны, и он получил бы как следует — девчонки очень опасны в своей ярости.