Но не всегда боевые операции партизан заканчивались так успешно. Геннадий Грызлов в одном из донесений сообщал, что 14 декабря с группой бойцов Дмитровского отряда он ходил на подрыв железной дороги. После двухсуточного перехода прибыли в заданный район. При попытке поставить мины были обнаружены охраной и обстреляны из минометов и пулеметов. Заложить мины в других местах тоже не смогли и вынуждены возвратиться ни с чем.
О неудачном походе рассказывали в своих донесениях Алексей Талалаев и Михаил Воронин. Трое суток добирались они до намеченного места. Шли ночью, а днем прятались в лесу. Наконец увидели, как по железной дороге шел поезд, толкавший впереди пустые платформы. Это была обычная проверка пути. Значит, скоро пройдет воинский эшелон. Партизаны решили минировать дорогу днем. Прошли еще около десяти километров в поисках удобного и неохраняемого участка, но наткнулись на полицейских, которые вырубали кустарник вдоль дороги. Алексей все же приготовил мину и пополз к полотну, но метрах в двадцати от него был замечен. С поста прозвучал выстрел. Пришлось отходить и искать другое место. Но и там были вражеские посты, завязалась перестрелка, опять пришлось уходить. Партизаны не могли отказаться от выполнения задания, снова и снова искали удобный участок, но тщетно. А тут вдобавок кончились продукты, у Алексея поднялась температура. Партизаны вынуждены были возвратиться в свой лагерь.
Но подобные неудачи были редким исключением, и день ото дня рос боевой счет Дмитриевского и Дмитровского отрядов, в составе которых действовали туляки. Только в октябре-декабре 1942 года было пущено под откос несколько воинских эшелонов врага, разрушено 11 километров железнодорожного полотна, 400 метров линий связи, взорваны три автомашины, уничтожено более 130 солдат, офицеров и полицейских, захвачены трофеи.
21 декабря 1942 года 20 туляков во главе с Н. П. Волчковым, заменившим погибшего В. С. Харламенко, были отпущены в распоряжение Л. М. Корчагина. Путь предстоял неблизкий и опасный. Снарядили семь подвод, взяли запас продовольствия. Командование Курской бригады выделило двух проводников. Куряне горячо поблагодарили туляков за их боевые дела, прощание было трогательным. На третьи сутки этот отряд достиг цели, преодолев несколько опасных зон, в том числе сильно охранявшуюся железную дорогу Курск-Льгов.
Остальная часть туляков продолжала боевые действия в отрядах курян. 26 декабря они совершили нападение на полицейский гарнизон в селе Амонь. В бою с карателями был тяжело ранен туляк Леонов. Через три дня очередным самолетом его отправили за линию фронта. После выздоровления Сергей Андреевич летом 1943 года был зачислен в другой партизанский отряд, воевал в Брянских лесах, на территории Белоруссии. В 1944 году получил новое назначение – на этот раз в Прикарпатье, в отряд «Победители». Он с особой теплотой и благодарностью вспоминает всех своих боевых товарищей и тех, кто занимался подготовкой партизан и встречал их по возвращении из вражеского тыла – сотрудников госбезопасности Ф. И. Титкииа, М. М. Щербакова и других.
В ночь на 1 января 1943 года партизаны 1-й Курской бригады разгромили вражеский гарнизон на станции Дерюгино. Эта операция была осуществлена сразу четырьмя отрядами: Дмитриевским, Дмитровским, Кавалерийским и им. Железняка. Главная задача – уничтожение гарнизона и разрушение путевого хозяйства выпала на бойцов Дмитриевского отряда, в составе которого продолжали действовать группы туляков.
За сутки до операции отряды были сосредоточены в урочище Клинцовская дача, что в десяти километрах от Дерюгино. За час до наступления Нового года вышли на исходные позиции и ровно в полночь начали атаку, предварительно ликвидировав вражеские посты. Внезапность нападения ошеломила гитлеровцев, и они не смогли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления. Гарнизоны соседних станций попытались прорваться в Дерюгино, однако были встречены плотным огнем отрядов прикрытия.
Бывший заместитель командира бригады по разведке А. Т. Москаленко в своих воспоминаниях отмечал, что при налете на станцию Дерюгино действовал чех-интернационалист А. И. Кривуляк. Он в числе первых ворвался в помещение, где гитлеровцы упорно сопротивлялись, и на немецком языке приказал им прекратить огонь. Возникло замешательство, а тем временем штурмовые группы овладели станцией.
В результате этого дерзкого нападения все станционное хозяйство было разрушено, уничтожено около сорока гитлеровцев, а находившиеся на путях воинские эшелоны взорваны. Движение на дороге Брянск-Харьков было прервано на 18 суток. Успеху операции способствовали тщательная подготовка разведчиков и бойцов, согласованные действия всех отрядов и групп. Отлично проявили себя туляки. Они взрывали вагоны, стрелочные блоки, другие сооружения. В. М. Осипов с группой бойцов взорвал две стрелки, водоналивную колонку, три вагона и склад с боеприпасами. А Валентина Жигулис взорвала 6 вагонов и 9 стрелок. При подрыве эшелона, стоявшего на запасном пути, ей достались вагоны в противоположном конце поезда. Она быстро преодолела штабеля круглого леса, заложила толовые шашки, по сигналу товарищей подожгла бикфордовы шнуры и побежала обратно. И тут… Перелезая через штабель, она почувствовала, что нога застряла между бревнами, и вытащить ее никак не удавалось. Но, наконец, нога освободилась, а сапог с портянкой остался в бревнах. Так и побежала она босой к месту сбора через колючий кустарник, по снегу в сильный мороз.
2 января 1943 года Валю приняли в члены ВЛКСМ. В тот день она сказала, что пустит под откос еще один поезд врага. 12 января под прикрытием бойцов Хорошавина и Ежова вышла на линию. При установке мины партизанку заме- тили с поста и обстреляли. Пришлось извлечь мину и спешно отходить. Когда все стихло, решили установить ее в другом месте. Прошли по замерзшему болоту около двух километров, выбирая подходящий участок, и Валя осторожно поползла к рельсам. С большим трудом разрыла смерзшийся балласт…
Вскоре все услышали шум поезда. И вот содрогнулась земля от мощного взрыва. На другой день разведка доложила, что на Валиной мине подорвался эшелон с солдатами.
А впереди были новые задания, и Валя продолжала бить врага.
Партизанская жизнь требовала от каждого бойца большого напряжения физических и духовных сил, преодоления неимоверных трудностей и лишений. Особенно тяжело было девчатам.
«Когда кто-то из нас, девушек, получал травмы или заболевал,– рассказывала Валентина Петровна Ольшевская (Жигулис),– старались скрыть это от командования, боялись, что отчислят из отряда и отправят в тыл. При переходе в Хинельские леса в январе 1943 года я обморозила ноги. Мороз был тогда на редкость крепкий. Мы шли по рыхлому снегу, я очень устала, присела на пень, чтобы отдохнуть, и… заснула. Ног я и до этого уже не чувствовала, а когда меня растолкали, идти не могла. Ребята взвалили меня на быка, и в та- ком положении, поперек спины, везли до деревни…»
В той деревне товарищи оставили юную партизанку на попечение старой женщины, которая несколько дней выхаживала ее.
Когда Валентина немного окрепла, партизаны приехали за ней и забрали в отряд. А командование так и не узнало о случившемся.
В середине января 1943 года закончились совместные боевые действия курских и тульских партизан: поступило распоряжение о передаче группы туляков в подчинение командира отряда им. Ф. Э. Дзержинского Л. М. Корчагина.
Собирая сведения о боевом содружестве тульских и курских партизан, я обращался к документам, свидетельствам участников тех боев, литературным источникам. Оказалось, что в 1975 году в Воронеже в Центрально-Черноземном издательстве вышла книга воспоминаний курских и белгородских партизан и подпольщиков «Народные мстители». В ней есть несколько очерков о боевых делах курян из отрядов 1-й Курской партизанской бригады. Однако никто из авторов ни одним словом не обмолвился о том, что в составе Дмитровского и Дмитриевского отрядов действовали группы партизан-подрывников под командованием В. С. Харламенко, а затем Н. П. Волчкова. Не могу объяснить, почему эти авторы, бывшие командиры и комиссары отрядов, не вспомнили о своих боевых товарищах-туляках. Решил восполнить этот пробел. Начался поиск документальных материалов, людей. Кое-что удалось найти в архивах Тульской области, но хотелось знать больше.
Из партийного архива Курского обкома КПСС мне сообщили, что бывший командир 1-й Курской партизанской бригады Иван Константинович Панченко своих воспоминаний не публиковал. В 1964 году его не стало.
Далее в письме говорилось, что о группе В. С. Харламенко может дать интересующие меня сведения только Андрей Дмитриевич Федосюткин – бывший комиссар этой бригады. Был указан и его адрес в Курске. От А. Д. Федосюткина вскоре пришло письмо. Он рассказал о судьбе некоторых бывших командиров отрядов и отметил особую роль туляков в боевой операции по подрыву железной дороги и виадука в ночь на 13 октября 1942 года. Та операция нашла отражение в одной из сводок Советского информбюро. Однако речь в ней шла только о курских партизанах, а успеху их «способствовал чех, солдат немецкой армии, поддерживающий связь с партизанами».
Из воспоминаний бывшего начальника разведки 1-й Курской партизанской бригады А. Т. Москаленко, из других очерков и рассказов, опубликованных в книге «Народные мстители», известно, что тем патриотом-интернационалистом был Андрей Иванович Кривуляк, бывший унтер-офицер германской армии, насильно мобилизованный в нее и служивший в ней лишь потому, что боялся расправы над семьей. О Кривуляке партизанская разведка узнала от одной мест ной жительницы, в разговоре с которой он выразил готовность установить связь с партизанами. К тому времени уже было известно, что в охранном батальоне на линии Брянск-Харьков служило много чехов и словаков, некоторых из них можно было склонить на сторону партизан.
Вскоре Кривуляк сам стал искать встречи с подпольщиками и партизанами. И она состоялась. Кривуляк рассказал, что он – член компартии Чехословакии и готов перейти на сторону партизан, сражаться вместе с ними против фашистов. Однако командование бригады убедило его в том, что он может сделать гораздо больше, если останется на службе у фашистов, будет помогать партизанам. Он согласился с этим и 20 сентября 1942 года дал партизанскую клятву, которую написал на чешском и русском языках. Выполняя задания командования бригады, Кривуляк устраивал инсценировки «боев» с партизанами, завязывал их вдали от мест закладки мин. Иногда такие «бои» продолжались несколько часов, в них втягивался чуть ли не весь охранный батальон и бесцельно расходовал боеприпасы. А тем временем партизаны делали свое дело. Кривуляк сообщал сведения о намечаемых карателями акциях против партизан, с его помощью была сорвана задуманная гитлеровцами блокада партизан в лесу Клинковская Дача в конце октября – начале ноября 1942 года. Партизаны своевременно покинули базу, а фашисты «несколько часов обстреливали ее и, когда ворвались туда, увидели лишь развалины землянок». А партизаны тем временем устроили засаду на обрат- ном пути фашистов и встретили их огнем. Позднее ввиду угрозы разоблачения Кривуляка гитлеровцами он был выведен в партизанский отряд, где смело сражался с фашистами, а в конце войны участвовал в освобождении Чехословакии от оккупантов.
В ходе поиска были установлены некоторые другие участники партизанской борьбы на курской земле. Бывший командир роты разведчиков Дмитриевского отряда Борис Семенович Белин (по партизанскому отряду – Надеждин) писал автору: «Когда прилетела группа подрывников во главе с Василием Семеновичем Харламенко, наша рота находилась на дежурстве по охране аэродрома. Тогда я и познакомился с Харламенко. Это был коренастый, крепко сбитый человек. Немногословен. Мужественное лицо. Я обратил внимание на строгую дисциплину в группе и безоговорочное послушание бойцов. Всю группу на- правили в наш отряд, где ребят распределили по подразделениям. Несколько человек определили в нашу роту. К сожалению, имен ребят не помню, а вот из девчат помню Валентину и Руфину…»
Продолжая свой рассказ, Б. С. Белин писал: «Как-то я получил приказ подобрать группу из десяти человек для выполнения важного и опасного задания и, естественно, хотелось взять с собой самых отважных. И тут тульские ребята начали просить, чтобы направили их. Они еще не имели личного оружия, но в один голос заявляли, что с заданием справятся, а оружие достанут в бою. Я их тогда не взял. Возвратясь с операции, я узнал, что туляки написали на меня жалобу И. В. Сталину. Мол, мы, добровольцы, прилетели в тыл врага громить фашистов, а командир Надеждин нас не берет на задания. Это ли не характеристика боевого духа туляков!»
А вот что сообщил автору бывший командир Дмитриевского отряда Иван Иванович Свирин: «При распределении прибывших из Тулы минеров при- мерно 10 из них во главе с В. С. Харламенко направили в наш отряд. Этих людей мы приняли как своих родных… В боевых успехах курских партизан – не- малая доля туляков-минеров. Они, кроме участия в боевых операциях, помогли нам освоить магнитные мины, устройство которых нам не было известно».
В этом отряде курян служил рядовым бойцом, а затем командиром стрелкового взвода Яков Петрович Голубенков. Он и его друг Иван Степанович Макаров вели дневники, фиксируя «по свежим следам» ход и результаты боевых операций. Был подведен своеобразный итог: «Пущено под откос немецких эшелонов – 45, паровозов – 33, вагонов с вооружением и боеприпасами – 646, вагонов с хлебом – 49. Уничтожено платформ с танками и автомашина- ми – 48, орудий – 12, самолетов – 2, цистерн с горючим – 4, линий связи— 47 км, автомашин – 23. Разбит немецкий штаб и два полицейских гарнизона. Уничтожено гитлеровцев до 9000».
Как уже сказано, в составе отряда действовала и группа туляков, которая внесла свой вклад в этот итог.
С П. Я. Голубенковым удалось установить связь. И вот спустя более сорока лет после победы над фашизмом он написал:
«В моей памяти очень хорошо отложилась, как самая яркая страница в партизанской борьбе, операция по взрыву моста и разрушения железнодорожного полотна в октябре 1942 года между станциями Дерюгино и Навля. В то время я не знал, что подрывники-минеры – из Тулы. Операцию провели успешно. Партизаны разгромили вражеский гарнизон по охране моста. Опытные подрывники быстро заминировали опоры. По обе стороны моста отряды партизан подорвали железнодорожные пути и отрезали подходы к нему. Вызванный со станции Дерюгино по сигналу охранников бронепоезд не мог подъехать к мосту и вел артиллерийский обстрел с дальней дистанции… Подрывники оказывали партизанам практическую помощь в изготовлении самодельных мин, без которых нельзя было пускать под откос эшелоны с военной техникой, боеприпасами и живой силой врага».
Из Смоленска откликнулся бывший комиссар Дмитровского отряда Федор Романович Рудых: «Ваше письмо меня и обрадовало, и огорчило,– писал он.– Обрадовало тем, что есть люди, которые помнят или хотят вспомнить о тяжелых партизанских делах. Огорчило тем, что мало кого помню поименно. Помню только, как кто-то пел тогда: «Тула, Тула – это я, Тула – родина моя…» Далее в письме говорится, что история их партизанского отряда началась с 15 человек, а уже летом 1942 года в нем было 600 бойцов, около двухсот из них выделено для формирования отряда имени Железняка. Федор Романович воевал в гражданскую, за участие в ней награжден орденом Красного Знамени. Много у него наград и за партизанские заслуги в годы Великой Отечественной войны.