Покатавшись по городу, я привез Лану на смотровую площадку Воробьевых гор. Припарковавшись я помог Лане слезть с байка.
– Воробьевы горы? – удивилась она.
– Почему бы нет. – я пожал плечами. Осмотревшись я заметил знакомых ребят по мотоклубу. – Немного погуляем здесь, а после зайдем в кафешку и перекусим.
– И когда ты успел все спланировать?
– У меня было достаточно времени с нашей встречи в парке. Пойдем. – взяв ее руку в свою, я направился в сторону одноклубников.
Немного пообщавшись с парнями и погуляв по площадке, мы заехали в кафе взяли еду на вынос и отправились в сторону ВДНХ.
***
Сидя в сквере недалеко от ВДНХ мы какое-то время поглощали еду в тишине. Причина моего молчания не в том, что я не знал, что сказать, а в том, что мне хотелось много что сказать и спросить и я пытался понять с чего начать. Пока я решал с чего начать разговор, Лана подала голос первая:
– Можно спросить?
– Давай. – я посмотрел на девушку и наши взгляды встретились.
– Твое полное имя Янислав, а фамилия Митрич. – она наклонила голову набок и продолжила, – Твоя семья с Балкан?
– Можно и, так сказать. – ее вопрос меня удивил.
– А откуда?
– Сербия.
– Круто. – она отвернулась и устремила свой взгляд в темноту сквера. – А как давно твоя семья живет в России?
Вопросы о моей семье привели меня в небольшое замешательство. Я не понимал к чему она ведет.
– Мой отец приехал сюда учиться. Он здесь живет более двадцати лет. А тебя что-то смущает?
– Нет. – она пожала плечами. – Просто было любопытно. – она с интересом посмотрела на меня. – А тебе эти разговоры неприятны? Если да, то я не буду больше задавать вопросы о твоей семье.
– Да без проблем. – я повернулся и сел на лавочке так, чтобы было видно лицо Ланы. – Мне скрывать нечего. Мой отец – серб, мама – русская. Для меня оба я зыка родные. Моя бабуля Влада говорит со мной только на сербском, хотя знает немного русский.
– А твоя бабушка где живет?
– То здесь, то в Сербии. У меня там много родни, так что они с дедом не любят надолго уезжать. Здесь папа приобрел им дом в поселке, где я бываю почти каждые выходные, когда они в России.
– Тебе повезло. А мои бабушка и дедушка умерли и мне их очень не хватает.
– Я сожалею.
– Спасибо. – она повернула голову и в ее глазах появились искорки. – А ты знаешь какой-нибудь стих на сербском?
Меня удивила ее просьба. Я внимательно смотрел на выражение ее лица и пытался понять, что она задумала. Но единственное что я видел – это интерес в ее глазах. Я был для нее в этот момент каким-то необычным существом, которого она изучала. Конечно сравнение не ахти, но в данную минуту я чувствовал себя именно так.
– Есть пару. Но ты точно хочешь, чтобы я тебе прочел стихи на сербском?
– А почему я должна быть не серьезной? Мой папа говорил, что желание узнавать что-то нового не позволяет нам сузить рамки своего мировоззрения. Каждое новое знание расширяет наши возможности. И так ты как насчет стихов?
– Да без проблем. – немного подумав, я выбрал стихотворение, – Ивана Прлина «Нисмо сами», переводится примерно, как «Мы в этом мире не одни»:
Када у патњама живот тече,
кад губимо наду и веру у спас,