Уточнение предложения по сотрудничеству на сбор крапивницы: предусмотрена двойная смена
Подтверждение:
да нет
Да.
Сурок хлопнул меня по плечу.
— Вали к выходу, блаженный, — и велел коричневому. — Прогуляйся по коридору, надо ещё десяток отловить, а то сегодня совсем мало.
Каждому, кто подходил к проходной, выдавали тяжёлый нож по типу мачете и кусок ткани сложенный в несколько слоёв и прошитый по краям. Охранник назвал это респиратором, но по виду оно больше напоминало медицинскую маску, только более громоздкую и нелепую. Использовать его по назначению никто не спешил. Тесак я сунул за ремень, а маску сложил и спрятал в карман брюк.
Изнутри проходная походила на укреплённую позицию. Когда-то это место действительно было проходной, но сейчас окна были заложены кирпичом, остались только узкие щели. На полу стояли два льюиса — привет от Первой мировой, на столе запасные диски к ним. Вооружение не аховое, в современной войне толку от него чуть, но учитывая толщину стен, держаться можно долго.
На улице я едва не ослеп. Отвык от солнца. Проморгавшись, увидел огромную площадь, несколько железнодорожных путей, разворотную площадку, грузовые вагоны. В стороне находилось депо, из которого выползал паровоз с двуглавым орлом на решётке. Из трубы валил дым, стучали колеса.
По контуру площадь была обнесена терриконами высотой с трёхэтажный дом, да ещё с бетонными башенками по гребню. Крепость.
Я прикрыл глаза от солнца, рассматривая детали.
В основании терриконов зияли чёрные провалы, обложенные блоками. От проходной сложно было разглядеть, что кроется в провалах, но, похоже, что какие-то склады. Неподалёку маячил одинокий часовой.
— Не стой, — подтолкнул меня охранник. — Давай на посадку.
У невысокой платформы стояли шесть вагонов, из двух первых выглядывали люди. Я подошёл ко второму, попытался взобраться на площадку, рёбра снова застонали от боли. При такой нагрузке я их никогда не залечу. Какого чёрта попёрся к этому выходу? Надо было дождаться, когда Ровшан договорится с доктором.
— Мужики, помогите подняться, — попросил я.
Никто не откликнулся.
— Приятель, а ты какими судьбами?
Из дверей первого вагона выглядывал Гук. Значит, в Радии я действительно видел его.
— Чего смотришь? Не узнаёшь?
— Узнаю.
— Иди сюда. Вместе поедем.
Он спустился на платформу, подставил мне руки, подсадил и запрыгнул в вагон.
— Поизносился ты с последней встречи.
— Зато лишился остатков былой наивности, — невесело отшутился я.
— Когда-то это должно было случиться. Что за рёбра держишься? В блоке накостыляли?
— Повредили при перевозке.
— Покажи.
Я расстегнул рубаху. Гук долго смотрел, прищурившись, потянулся к опухоли пальцем, но дотронуться не решился. Покачал головой.
— Гнилое дело. Тебя как через осмотр пропустили?
— То же самое мне Ровшан сказал.