Любящий сын: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повелитель холода даже убивать этого придурка побрезговал. Он просто наложил на него печать повиновения и вселил его гнусную душонку в одного спутников дочери, снежных кошаков. Чтоб тот и объясняться не мог, и уйти не посмел. И вечно сопровождал как покорный слуга преданную им женщину. И вечно мерз. И был вынужден по ее приказу выдирать и жрать кишки убиваемых снежной стаей неудачников. И никогда не забывал, почему он находится в этом теле.

Плохо было другое. Никто не мог знать, что после поступка этого одними седыми волосами Юки не отделается. И что отныне мир обречен на существование двух зимних сущностей в противовес одной солнечной. А, значит, нарушается равновесие. Потому что сущности Симэля и Юки невольно начали вытеснять сущность Акино. И не стало хватать тепла Солнечной девы на весь мир, как раньше. И климат стал более суровым. И урожаи начали падать. И жители голодать. И граница снегов начала сдвигаться все ближе к людским поселениям…

А эти идиоты, беспокоясь за свой замерзающий мирок, не нашли ничего умнее, как начать искать спасения при помощи чуда. Причем такого, легкого, или хотя бы несложного в исполнении, но чтоб в ответ получить решение всех проблем чохом. Под чудом подразумевалось принесение Солнечной деве крови в жертву. Причем, не абы какой, а такой, которая несла бы в себе наследие Перворожденных. Вернее, тех, кто первым сумел выбиться из общей массы в местных правителей. И даже здесь не смогли не приплести меркантильный интерес, проповедуя, что мол, отданная кровушка даст не просто право приказать Зимнему брату отступить и климат наладится, а еще и возможность надеть венец Властителя и обеспечить личную власть на всей территории обжитых земель.

То есть шанс стать одновременно и спасителем, и властителем. На мелочи они, однако, не размениваются, стараются подгрести под себя по максимуму. Вот и этот червяк, пробудивший древний алтарь, причем за счет даже не своей крови, а чужой жизни, тоже пытается заявить, что Повелитель холода ему вроде как должен. Причем, судя по тону, все и сразу.

Придурок. Наслушался местных шаманов и совершил поступок. Нет, умение принимать решения, особенно неприятные – дело, безусловно, нужное. Но вот принимать их, руководствуясь непроверенными данными, занятие весьма опасное. Вот убил он парнишку и чего добился? А ничего. Потому что никто и ничто, никакая дополнительная смерть не может дать Акино силу для одновременного противостояния ему и дочери. И уничтожить одного из носителей зимних сущностей не выйдет. Остается только сдерживать подвластные ему холода и морозы, чтоб она не страдала.

А алтарь, получив жертву, конечно, среагировал. Чего б ему не среагировать, если он и остальные изначально предполагались как возможность воззвания к основным сущностям. И требовалось когда-то всего несколько капель. И существовала возможность договориться о продлении, например, лета на несколько дней, чтоб селяне успели собрать урожай. Но за это и зима наступала на те же несколько дней раньше. И если в каком-то регионе требовались дополнительные осадки, то шли они за счет увода туч из другой, в идеале безлюдной местности. Потому что не бывает нарушений равновесия только в одну сторону. За все должна взиматься своя плата.

И ты, зазря докричавшийся до Повелителя холода, тоже должен будешь расплатиться. Сам, а не подсовывая кого-то вместо своей бесценной тушки. И тебе не понравится то, что Зимний брат может захотеть в уплату, дабы раз и навсегда отбить у неблагодарных людей желание лишний раз дергать мировые сущности… И Симэль нахмурился, заметив, как шустрый человечек, поняв, что полагаться на состоявшуюся встречу с ним не получается, принялся усиленно улыбаться Юки. И даже вроде как плечи расправляет и грудь пытается выпятить, дабы казаться мощнее и привлекательнее. И смотрит на нее с жадностью, как на будущую добычу… обращаться пытается… И тогда Повелитель холода принял решение. Но прежде… он призвал в свой замок представителей союза Девяти старших домов. И огласил им приговор.

Отныне алтарные камни перестают действовать как связующее звено между сущностями и людьми. Это был последний раз, когда он отозвался. Он пойдет человечкам навстречу, и прекратит наступление холодов, граница снегов отныне не продвинется дальше уже существующей. Но за то, чтобы Зимний брат не продолжил захват ваших земель, потребуется плата – Аугуст Корайя заменит немощной старушке убитого им сына. Он сделает так, что она не ощутит подмены, а ему придется заботиться о ней до конца ее дней.

Что характерно, никому даже в голову не пришло оспаривать принятое им решение. Да за обещание не проморозить насквозь весь мир, они готовы были и побольше отдать, чем отработка одного из представителей Девяти домов! Правда, сам Аугуст Корайя, когда узнал условия, почему-то не обрадовался, а вовсе даже разозлился.

Подумаешь, смерть какого-то смерда, кипел он от возмущения, да он должен был быть счастлив отдать свою никчемную жизнь во имя великой цели и процветания целого народа хаттов. А теперь ему, первому наследнику рода Корайя, придется проживать за какого-то безымянного гаденыша его многажды никому не нужную жизнь. Он был уверен, что это ненадолго, ну сколько сможет протянуть старая немощная бабка? Год, два, пусть даже пять лет, но когда-нибудь она умрет, и он вернется к своей привычной жизни.

***

Зимний брат проводил Аугуста насмешливым взглядом. Иди-иди, умник. Прощение ему, ха. У людишек с этим вообще получается забавно, почему-то предполагается, что, совершив нечто неблаговидное или наказуемое, потом достаточно быстренько попросить прощения и даже не выслушав ответ, с легким сердцем и чистой совестью идти совершать подобные поступки дальше. Кто вам сказал, что на чашу весов напротив чужих боли, страдания и исковерканной судьбы можно небрежно бросить формальное извинение и, не дожидаясь искомого прощения, продолжать путь, и этого будет достаточно для расплаты? Нет, короткоживущие, это так не работает!

Как иногда забавны и предсказуемы бывают люди… и нелюди тоже. Он ведь действительно уверен, что несправедливо и чрезмерно наказан за попытку спасти свой народ. Он полагает, что это ненадолго, и будет терпеливо ждать смерти старой Вилмы, чтоб потом вернуться в Арханат во всем блеске силы и молодости. Жди. Не в курсе ты, что твой народ уже разменял тебя на собственное благополучие. Когда на одной чаше весов лежат жизни всех жителей, а на другой – одна, решение, как правило бывает именно таким: кем-то придется пожертвовать. Кому-то придется заплатить. И ты отдашь эту плату – отработку в роли убитого сына у обездоленной тобой старушки.

На саму старушку, равно как и на ее сына, Зимнему брату было все равно. Но шанс повозить мордой по полу надменных хаттов он упустить не мог. Отдельной наградой стали их лицемерные заявления об общей пользе и жертве во имя всего народа. Небось, если бы платой были их собственные жизни, они бы так покорно себя не вели…

А кроме того… Он покосился на занимавшую соседний трон Юки. Если бы этот самоуверенный болван не оскорбил его дочь, у него были все шансы дождаться смерти Вилмы и вернуться к привычной жизни. Но он посмел считать, что божественная наверняка проникнется его внешним видом и обязательно снизойдет к его наглым требованиям! Этого не будет.

Отныне Аугуст Корайя обречен вечно ухаживать за матерью зверски убитого им Ниле. Не так уж сложно подарить бессмертие двум людям, особенно если у тебя есть такая возможность. И желание. А ему придется изрядно потрудиться, чтоб сдержать обещание и ограничить свою силу, чтоб не навредить любимой своим и Юки холодом.

И пока он этим занят, народ хаттов может быть спокоен, Симэль не нарушит данное им слово и не продвинется ни на пядь глубже уже отвоеванного зимой пространства. А чтоб всем было спокойнее, он озаботится тем, чтоб ни мать, ни псевдо-сын не замечали течения времени, воспринимая каждый следующий наступивший день и год, как очередной…

***

Старая Вилма грелась на солнышке, радуясь теплу. Уже и руки у нее не такие ловкие, как в молодости, чтобы подвязывать виноградную лозу, и глаза не такие зоркие, чтобы собирать нужные травы, и ноги совсем не ходят, к старости отказывать начали своей хозяйке… Не пережить бы ей очередной зимы, если бы не сын. Одна радость осталась в жизни – единственный сыночек, Ниле, не бросивший вырастившую его в одиночку старую мать. Не каждая женщина может порадоваться наличием у нее такого любящего сына, благослови и продли дни его, Солнечная дева…