Любящий сын: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я – твой сын, всегда я помогу,

Все, что пожелаешь – я смогу.

Будь счастливой, радостной всегда,

Не грусти, мамуля, никогда!

С просторов Интернета

Старая Вилма грелась на солнышке, радуясь теплу. Уже и руки у нее не такие ловкие, как в молодости, чтобы подвязывать виноградную лозу, и глаза не такие зоркие, чтобы собирать нужные травы, и ноги совсем не ходят, к старости отказывать начали своей хозяйке… Не пережить бы ей очередной зимы, если бы не сын. Одна радость осталась в жизни – единственный сыночек, Ниле, не бросивший вырастившую его в одиночку старую мать. Не каждая женщина может порадоваться наличием у нее такого любящего сына, благослови и продли дни его, Солнечная дева…

***

Чуден край Арханат. Красив он той завораживающей красотой, от которой перехватывает дыхание и появляются на глазах слезы. Высокие горы, прорезанные плодородными долинами, быстрые реки и цветущие пастбища – воистину рай на земле представляет собой это место. И люди здесь живут трудолюбивые и мирные, умеющие ухаживать за скотом и производить лучшее вино, прибавляющее удали молодым и заставляющее стариков забывать о прожитых годах.

В этих местах долгая зима и короткое лето. И надо успеть воспользоваться щедростью Солнечной девы, ласково согревающей и землю, и посевы, и людей. Успеть посеять зерно и собрать урожай. Выжать сок из винограда и дать ему возможность бродить, превращаясь в вино. Наготовить вдоволь корма для животных и дров для печи. Потому что недалек тот день, когда сизые тучи скроют теплый лик светила планеты, и все, что останется – прятаться в своих жилищах и пережидать царствование ее Зимнего брата, равномерно накрывающего землю мягким, но мертвым пологом снега. И пореже выходить из дому: не вслушиваться в манящее пение вьюги, что шепчет о невиданных красотах за окном, как будто сотканных из самого невесомого кружева, не реагировать на звон ледяных колокольчиков, поющих о прелести свежего морозного воздуха, который на вкус слаще самого изысканного напитка, не вестись на приглашение метели станцевать с ней снежный вальс…

И избегать жестоких игр любимой дочери Повелителя холода Юки-онна, снежной девы с непредсказуемым нравом, терпеливо поджидающей неосторожного путника, рискнувшего выйти к ней навстречу. Ослепительно красивая высокая девушка с белоснежной прозрачной кожей, сияющей точно лед. Она носит белое кимоно, а ее инеистые волосы ниспадают до самой земли как плащ. Она появляется в сопровождении снежных кошек, больше похожих на барсов. Она приходит за своими жертвами в села и города вместе со снегопадом, в зимних сумерках или при свете полной луны, и горе тем, кто не успел скрыться от ее внимания. Она не умеет плакать. Она не ведает жалости и сострадания. Она никого не щадит.

Поговаривают старики, что не всегда была Юки жестокой. И ее лицо когда-то освещала нежная улыбка, и в ее смехе звенели льдинки, сталкивающиеся друг с другом в проточном ручье, и ее глаза умели сиять ярче небесных светил. Все это предназначалось ее избраннику, который оказался человеком. И отказалась она от чертогов любящего отца, выбрав жизнь обычной смертной. И до поры до времени жила такой жизнью, пока не начал ее мужчина заглядываться на других женщин. И в какой-то момент жизни даже решил сменить жену, выгнав Юки за порог их дома в самую стужу.

И застыло навсегда сердце снежной девы, познавшей предательство любимого. И теперь она – дух замерзшей от горя женщины, которой изменил муж. А потому особенно опасна она для холостяков, с которыми может поступить как типичный суккуб и лишить случайного любовника жизненной силы. А иногда и просто обескровить случайно встреченного человека, если он ей чем-то не понравится. Завьюжит, закружит, превратит в ледяную статую дерзкого. И не будет ему пути обратно из царства вечного холода…

Встречи с нею часто ищут разочарованные и несчастные люди с пустыми сердцами – они первые обречены на небытие при встрече с ней. К таким снежная дева милосердна, она ласково усыпляет их и дарит им легкую смерть – таким образом избавляя их от душевных страданий.

Но иногда Юки-Онна может и спасти путника от смерти – по настроению. И тогда легкой будет его дорога к родному дому, и холодный жалящий ветер не будет сбивать его с дороги, а, наоборот, мягко подталкивать в ту сторону, где ждет его горящий очаг и любящая семья.

Одним словом, не дразни снежную деву, и не ищи встречи с ней, если не хочешь закончить дни свои в виде ледяной статуи…

***

Аугуст Корайя сделал первый надрез на левом запястье жертвы и с почти экстатическим наслаждением залюбовался, как темная кровь толчками выплескивается из прикованного тела, насыщая алтарь прародителей. Не зря он столько времени провел в хранилищах, изучая старинные свитки. Не зря приглашал в гости переводчиков с забытых и уже мертвых языков. Не зря заплатил им столько, что дешевле было все население страны целый год кормить. Он все-таки получил точный перевод древнего ритуала, который призван вернуть силу Солнечной деве и заставить отступить ее Зимнего брата. И ему не было жаль потраченных денег.

Потому что награда могла оказаться дороже всего золота мира. Согласно старому преданию лишь тот, кто сможет насытить камень предков кровью Перворожденных, получит право требовать покорности у Повелителя холода. И будет Солнечная дева благосклонна к герою, изгнавшему ее Зимнего брата, и к потомкам его. И род Корайя по праву обретет ранее утраченную силу властителей. Потому что нынешнее правление Арханатом союзом Девяти старших домов не устраивало никого. Каждый из представителей Девяти старших и множества младших домов был глубоко убежден, что именно они больше остальных достойны венца Властителя. Но своенравный венец продолжал годами и веками лежать на подставке в Зале Власти, издевательски поблескивать царственными смарагдами, и никому в руки даваться не торопился. Не напоили алтарь прародителей нужной кровью – не будет вам доступа к власти. Не выполнили условия предания – не получите венец. Не сумели ограничить влияние Зимнего брата – не видать вам благосклонности Солнечной девы.

Алтарный зал даже не имел запоров, а зачем? Любой желающий, полагавший, что именно в нем течет кровь Перворожденных, мог рискнуть напоить ею камень предков. И надеяться, что именно на его кровь камень откликнется и строптивый венец согласится, наконец, украсить его чело. Все представители Девяти старших и множества младших домов успели в свое время пожертвовать свою кровь камню, надеясь и предвкушая, но… но камень на их подношения не реагировал, а венец продолжал игнорировать попытки им завладеть.

Но теперь, наконец, все изменится, и род Корайя займет свое законное место на троне Арханата. Хотя бы просто потому, что именно ему удалось заполучить правильный перевод древнего ритуала и именно он догадался, как «обойти» условие пророчества. Потому что в манускрипте, конечно, сказано «напоить камень предков кровью Перворожденных», но не сказано, чьей конкретно! И править будет не тот, в чьих жилах течет подходящая для пожертвования кровь, а тот, кто сумеет преподнести в дар на алтарь нужный ингредиент.

Но сначала этот ингредиент следовало найти. И Аугуст задумался о том, в ком может сохраниться кровь Перворожденных, если даже у представителей Девяти старших домов она за столько веков оказалась разбавленной за счет браков с представителями нужных родов, а то и стран. И ответ оказался очевиден: нужно искать потомков старших домов от случайных любовниц. Причем в тех местах, где последующий приток свежей крови был минимальным. Вплоть до близкородственных скрещиваний. И он старательно изучал все документы о путешествиях и прочих перемещениях титулованных и не очень предков, выделяя труднодоступные места, где чужаки появлялись редко. И методично объезжая самые заброшенные поселения. Другого-то шанса все равно не было. И однажды ему повезло.

В путевых заметках нашлась захолустная Долина Грез, куда когда-то заглянул на ночлег его далекий предок, Аурел Корайя. А, зная нрав прапрадеда, легко можно было предположить, что не мог он отказаться от того, чтоб не найти там кого-то, кто бы скрасил его ночевку в такой дыре. Значит, оставался шанс отыскать потомство той ночи. И надеяться, что застоявшееся наследие проявится. И ему повезло, кровь одного из жителей откликнулась на обломок алтаря, всегда носимый им с собой. После этого участь парнишки была решена, его увезли с собой.

И теперь Аугуст аккуратно надрезал запястья жертвы и любовался, как почти черная в темноте кровь толчками выплескивается из прикованного тела, насыщая алтарь прародителей и заставляя его наливаться изнутри багровым светом. Алтарь выпил жертву полностью, но… но Солнечная дева осталась глуха к его призывам. И венец в руки даваться по-прежнему отказался. А вот Зимний брат откликнулся. Только ожидаемой покорности в Повелителе холода не было ни на грош.

Скорее наоборот, Зимний брат оказался крайне недоволен тем, что кто-то рискнул разбудить алтарь и посягнуть без весомой причины на его спокойное и размеренное существование. И Аугуст почувствовал, как сковываются ледяными кандалами его руки и ноги, а в ушах низким набатом гудит яростное «Кто посмел?!» И чем божество недовольно? Ведь он же выполнил требуемое?!

И оказавшись перед троном Зимнего брата Аугуст не стал склоняться в низком поклоне, потому что не считал нужным проявлять излишнюю покорность. Он выполнил требуемое. Он вправе рассчитывать на награду.

Сущность холода, прозванного людьми Зимним братом, с отвращением рассматривала очередного мягкотелого человечка, решившего, что он может на равных вести разговор, да еще требовать чего-то у тех, чьими стараниями весь этот мирок еще не превратился в мертвый кусок камня. Здешним миром давным-давно правили две противоположные сущности: Тепло и Холод, Свет и Тьма, Жизнь и Смерть, Солнечная дева и Зимний брат, как уж их только за много лет не называли людишки! В процессе почитания даже умудрились забыть, что у них были собственные имена, Акино и Симэль. Да и не в названии же дело, а в наполнении понятия смыслом. Да, у них с Акино не было ничего общего, да, они олицетворяли противоположности, но пока они были одинаковы по силе, мир находился в равновесии. Они были разными, но это не мешало им сосуществовать в согласии, общаться, ощущать себя не просто природными стихиями, а теми, кто способен на большее.

И однажды Акино захотела пойти дальше. Она настояла на появлении их общего потомства.

Дочь. Юки. Такая красивая и нежная. Похожая и одновременно не похожая каждого из родителей. Мягкая и жесткая. Умеющая радоваться жизни как мать, и быть непреклонной как отец. Солнечная девочка с железным характером. И ни Симэлю, ни Акино не пришло в голову, что когда-нибудь этот характер сыграет с их дочерью злую шутку. Потому что однажды Юки тоже захочет любить и быть любимой. И выберет в пару человеческое отродье, не достойное быть даже пылью под ее ногами. И уйдет к нему, отказавшись от жизни с родителями, непреклонно заявив им, что мешать ей не надо, она нашла свою судьбу.

Судьбу, да… судьбу ее выродок ей приготовил отменную: замерзнуть на пороге их дома. Не знал он, с кем имеет дело, не учел, что не страшен мороз дочери Зимнего брата. Не может умереть вместилище сущности, в которой смешаны лед и пламя. Зато может умереть ее сердце.

Или душа? Или чувства? Как правильно следует называть то, что отличает живое от мертвого? У Юки это отличие закончилось в тот самый роковой вечер. Поступок ее «мужа» выморозил в ней все то светлое, что было в девочке от матери, при том, что наследие отца никуда не делось. Можно сказать, что в тот момент та солнечная девочка умерла. Отныне осталась Юки-Онна, бессердечная снежная дева, царящая в морозной ночи, смертельно опасная для холостяков и случайных путников.