Он оторвал два бумажных полотенца и принялся вытирать нам лица. Мы стояли, задрав головы, а он тер наши щеки и подбородки, периодически увлажняя бумагу собственным языком.
– Теперь руки, – скомандовал он и тщательно вытер наши пальчики, пока сиропа совсем не осталось.
– Отлично! Чистюли! Теперь можно и ехать.
Мы забрались в машину, совершенно счастливые, хотя виниловая обивка сиденья раскалилась на солнце. Тони сел и завел машину.
– Поехали! – скомандовал он, потянувшись, чтобы включить радио.
На свалке он выгрузил мотельный мусор и вымел оставшиеся крошки и пыль.
– Вы умеете хранить тайны? – спросил Тони, возвращаясь в машину.
– Какую тайну? Еще мороженое? – оживилась Луиза, прыгая на сиденье.
Я ущипнула ее и сурово посмотрела, чтобы она не говорила лишнего. Ведь Тони может передумать и не захочет делиться с нами тайной.
– Ой! – взвизгнула сестра, потирая покрасневшую ногу. – Что ты делаешь?!
– Я умею хранить секреты, – сказала я, не обращая на Луизу внимания. – Тимми Джонсон говорит, что я храню секреты лучше всех в третьем классе. Что у тебя за тайна?
Тони потянулся и поправил локон, упавший мне на щеку. Я изо всех сил старалась не покраснеть, но почувствовала, как жар заливает мои щеки. Тони положил руки на руль.
– Я кое-что спрятал в лесу, сразу за кладбищем. Я показываю это только самым близким моим приятелям и подружкам. Хотите посмотреть?
Мы с Луизой изо всех сил закивали. Тони рассмеялся:
– Вы прямо как китайские болванчики!
Мне нравилось, когда Тони смеялся.
Мы выехали со свалки. Вместо того чтобы свернуть направо к «Королевскому кучеру», Тони поехал по трассе 6 к Труро, а потом свернул на проселочную дорогу. Я никогда там раньше не была. Я посмотрела на Тони – знает ли он, куда ехать? Он поймал мой взгляд, протянул руку, похлопал меня по колену и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Впереди оказался тупик. Я подумала, как же он развернется в таком узком месте? Наверное, он заблудился. Но Тони не остановился, а лишь притормозил и покатил вперед по берегу ручья, а потом свернул на дорожку, которой раньше видно не было.
– Здорово! – восхитилась я. – Ты отлично знаешь эти леса!
– Да уж, – польщенно улыбнулся Тони.
Мы ехали медленно, машину потряхивало на корнях и ухабах. Когда мы угодили в особенно глубокий ухаб, машину так тряхнуло, что мы с Луизой чуть головой о крышу не стукнулись.
– Держитесь, девчонки! – рассмеялся Тони, изо всех сил работая рычагом переключения передач. Пикап выл и рычал, переключаясь туда и сюда.
Я посмотрела на Луизу: все ли с ней в порядке? Все было нормально, но я видела, что она вся вспотела. Мне уже никуда не хотелось. Лучше бы мы и дальше играли в камешки, чем кататься по ухабистой проселочной дороге посреди леса.
Луизе тем летом исполнилось семь. Когда она нервничала, то начинала тереть кончики пальцев, словно брала щепотку соли обеими руками. Мы ехали дальше, и пальцы Луизы так и танцевали на коленях. Я сунула руку в карман, нашла ее любимый камешек и протянула ей. Луиза даже не разозлилась, что я его украла – она лишь улыбнулась и принялась крутить его в руках.
В машине стало совсем жарко. Духота нарастала, как только мы съехали с трассы. Я никогда еще не была в чаще леса – за деревьями ничего не было видно, ветки опускались так низко, что царапали по крыше машины и цеплялись за дверцы. Казалось, мы едем по странному зеленому туннелю. Меня всегда окружала вода, соль, песок и чайки – странно было оказаться там, где ничто не напоминало об океане. И где не было туристов, гостей мотелей, завсегдатаев пляжа – никого. Здесь были только мы и Тони. Необыкновенное приключение.
– Здесь жарко, – захныкала Луиза. Я прищурилась и стиснула зубы, как всегда делала мама.
– Заткнись! – прошипела я.
– Не бойтесь, мы уже почти приехали, – сказал Тони, и действительно скоро он остановился на небольшой поляне среди густых деревьев.
– Здесь твоя тайна? – спросила я, поворачиваясь, чтобы хоть что-то увидеть. Но кругом были только деревья.
– Выходите, я вам покажу.
Тони открыл дверцу, вытащил ключи, положил в карман. Он вышел из машины, подошел к нашей дверце и открыл, чтобы я могла выбраться. Потом Тони подхватил Луизу под мышки, вытащил из машины и поставил на землю.