– Да ничего страшного, понимаю, – улыбнулся старичок. – Я и сам так иногда балуюсь, – и он подмигнул Энди.
В итоге у них действительно набралось чуть больше ста фунтов, и они обменяли их на какие-то серебряные монеты. (И как Энди понял, одна такая монета приравнивалась примерно шести их английским фунтам).
– И это тебе, – сказал мистер О’Брайен, отодвигая Филлу несколько монет за оказанную им услугу.– Выпьешь за меня кружечку пива на выходных.
– О, непременно, – сказал тот, довольно улыбаясь. – Ты и сам заходи, выпьем вместе.
– Зайду как-нибудь, обязательно, – ответил мистер О’Брайен. После чего они еще немного поговорили о своих старых делах, а потом уже распрощались, и они с Энди ушли.
– Ну вот он уже точно похож на гнома, – сказал Энди, когда они вышли из магазина. – Больше, чем вы, например…
– Да, но он совсем уже старенький. Еще из прошлого поколения.
– Хм.. насколько из прошлого? – слегка настороженно спросил Энди.
– Ну… я, конечно, точно не знаю, но лет пятьсот ему точно есть.
– Пятьсот?? – и Энди снова был обескуражен такими подробностями.
– Ну да, мы живем немного дольше людей.
– Да уж, совсем на чуть-чуть…
И потом Энди с небольшой опаской в глазах спросил: – А вам тогда сколько лет?..
– Почти триста.
– Триста лет?!.. Триста? Лет?.. Вот это да! – Энди почему-то удивился его возрасту даже больше, чем возрасту того старичка, и его лицо от этой цифры немного сморщилось. И на какой-то момент ему даже показалось, что над ним издеваются. Потому что все и так было слишком нереальным, а теперь еще и триста лет. И у него никак не могло уложиться это в голове, особенно учитывая тот факт, что недавно они отмечали ему сорок три. – Но это же просто с ума сойти… – наконец сказал Энди. – Триста лет… Но вы неплохо сохранились…
– Соглашусь, выгляжу я моложе.
– А тот старичок вообще молодец!
– Хе, – усмехнулся историк. – Знаю, это непривычно. Но такова наша природа.
И теперь Энди понял, что когда историк говорит, что видит здесь кого-то много лет подряд, то это действительно означает «много» лет подряд.
– А Филл, – продолжал историк. – Он застал еще тот старый Лондон, который был до Великого пожара в 1666 году. А этим не многие могут похвастаться.
И Энди быстро посчитал в уме цифры: – Но это же было всего-то триста пятьдесят лет назад… – И он даже не заметил, в какой момент для него эти триста пятьдесят лет стали «всего-то» триста пятьдесят лет назад. И он добавил: – Тут даже вы бы могли застать это время, ну… практически.
– Хех, да, – согласился историк, – многие гномы живут уже дольше этого, но именно к Лондону у нас тогда еще не было такой сильной привязанности (имеется в виду, в экономическом плане). И до него доезжали буквально единицы. Остальные гномы селились больше на фермах или в каких-нибудь маленьких городках. А Филл, можно сказать, был одним из тех первопроходцев, что приехали в Лондон уже очень давно… Но а теперь, как видишь, все изменилось. И в Лондон едут уже более охотно – в том числе и на заработки. И некоторые гномы живут здесь уже по несколько веков… А если говорить обо мне, то я перебрался сюда уже ближе к 18-му веку.
– Вау, – сказал Энди (и снова подумал о том, как все-таки странно это звучит). И потом он спросил: – А что, люди не замечают, что вы живете здесь как-то… уж слишком давно?.. И не стареете практически…
– Хм, ну, на самом деле люди сменяются здесь гораздо быстрее, чем успевают заметить это – особенно в Лондоне. Хотя пару раз мне все-таки приходилось переезжать. Но, как правило, в этом нет особой необходимости.
– И вы все это время были учителем истории?.. – не унимался Энди.
– Как ни странно, но да, и я просто обожаю историю, – воодушевился мистер О’Брайен. – И как ты можешь догадываться, я и сам был свидетелем некоторых исторических событий! А с некоторыми известными людьми был знаком даже лично!..
И он начал рассказывать о том, с кем ему удалось повстречаться – кого, к слову сказать, Энди не особо-то и знал и поэтому слушал его в пол-уха. И ему казалось, что мистер О’Брайен и вправду соскучился по общению, потому что Энди никогда еще не видел его таким одухотворенным и рассказывающим о себе так много. И, видимо, он уже столько времени не говорил ни с кем по-настоящему, без притворств, что сейчас ему так и хотелось просто выговорить все, что в нем накопилось, и наконец-то поделиться своими настоящими мыслями и переживаниями. И возможно, он был даже рад, что рядом есть Энди, которому можно все это рассказать (и, наверное, рассказать даже больше, чем гномам на рынке).
Тем временем они дошли до еще одной лавки, где продавались уже различные статуэтки и сувениры, а заодно, как это выяснилось позже, и зелья. За прилавком их встретил молодой худенький парнишка, который был скорее похож не на гнома, а на обычного подрабатывающего студента в аккуратной белой рубашке с короткими рукавами и с бейджиком на груди, на котором было написано «Берти». И он тоже с интересом посмотрел в сторону Энди, видимо, пытаясь решить для себя все тот же ребус – человек он или гном.
– Привет, помогаешь отцу? – спросил его мистер О’Брайен, переключая внимание на себя.
– Ага, – робко ответил парень.