Дети к нему приедут. Какие накир дети? Все дети старика Инкадатти сошли в могилу еще до рождения Майно. У него в лучшем случае из правнуков кто-то остался.
— Я думал, его поместье давно уж наследникам отошло, — сказал Дегатти. — Я его лет… да лет семьдесят не видел. С твоих похорон.
— Ну, если только не помер на днях, то живет себе, старый храк, — хмыкнул дед. — Тоже сейчас небось, как я… затаился, поглядывает, кто там в усадьбу заехал. Небось помнишь, как он шпионил-то за соседями?..
Внук сделал кислое лицо, а Лахджа подумала, что надо бы и правда познакомиться с соседями. Тут, конечно, от усадьбы до усадьбы по километру топать, и все эти волшебники старинных фамилий явно предпочитают без нужды друг другу не докучать… но все-таки ради приличий-то.
Но вот такой сосед ее не очень порадовал. Может, конечно, эти Дегатти сгущают краски, и у них на него просто зуб… ладно, рано или поздно они познакомятся.
Хотя дедушка Айза и огорчился, что внук связался с демонами, но дом пустовал со дня гибели его сына и невестки, и старик обрадовался, что в фамильную усадьбу вернулся внук, живой Дегатти. Причем с женой и дочерью, пусть и… хвостатыми. Уж лучше так, чем если все Дегатти разбегутся, растворятся и позабудут о корнях.
А что ребенок демонических кровей — так у этого и свои плюсы есть. Волшебный дар у девочки точно будет, а там, глядишь, и новые детеныши пойдут, уже кровного родства… дух пригляделся к животу невестки, с сомнением погладил подбородок, но спрашивать не стал. Если угадал, то скоро станет ясно, а если нет, то и нет.
— Да вы не переживайте, я тоже благородных кровей, — утешила его Лахджа. — Моя мама — Мазекресс, Матерь Демонов.
— А я — внучка Мазекресс, — не пожелала отстать Астрид. — Я принцесса… я буду принцессой-волшебницей.
— Кхм… дед… а ты не знаешь, что здесь случилось? — осторожно спросил Майно. — Я, признаться, не знал, что ты здесь, ходишь как призрак…
— Не знаю, — виновато ответил старик Айза. — Я стал домашним призраком уже после… того, что случилось. Дом был заброшен, кто-то должен был вернуться, чтобы присмотреть… от живых-то не дождешься.
Майно крякнул и отвел взгляд. Но немного подумав, спросил:
— А отца ты разве не встречал… там?..
— Ты же знаешь своего отца.
— А мать?
— И свою мать ты знаешь. Майно… если тебе так хочется узнать… ты же наверняка ходил на факультативы? Призови отца, да спроси сам. Здесь его дом, тут все пройдет легко.
— Я боюсь, что он меня просто проклянет, — честно признался внук.
— Да, есть такая вероятность, — согласился дедушка. — Ну а ты что ж, маленькая?.. Правнучка моя, выходит?
Астрид задумалась, а потом милостиво согласилась считать этого духа своим прадедушкой.
— А ты теперь уйдешь, раз в дом вернулись живые? — спросил Майно. — Не задержишься?
— Демоны живые с натяжкой. Они мертвы духовной смертью.
— Очень поэтично, — хмыкнула Лахджа.
— Я буду часть времени проводить в Шиассе, с моей Лурией, а часть — здесь, на чердаке, — пообещал дедушка. — Чую, этому дому еще пригодится дух-хранитель. Мои кости в самом центре фундамента… почти в самом центре. Еще ближе к средоточию силы только старуха Гердиола… но она не захотела возвращаться. К тому же я тут новую книгу начал… вот…
Внук посмотрел на чистый лист. Он еще не слышал о книгах, написанных призраками, но все когда-то бывает впервые. А дедушка Айза при жизни был профессором Поэтаруса, института волшебников-литераторов, так что ему и карты в руки.
Лахджа переглянулась с мужем. Дед-привидение — это, конечно, экзотично, но он не самый необычный обитатель усадьбы. Астрид, вон, уже забралась на стол, щебечет вовсю, набивается к прадедушке в соавторы.
— Девочка, я замыслил глобальный труд по истории магии Мистерии, — сопротивлялся тот. — Планировал еще при жизни, но так и не приступил. Чем ты сможешь мне помочь?
— Всем! — воскликнула Астрид.
— Астрид, но ведь для этого надо уметь читать и писать, — жалостливо сказала мама.
Астрид медленно обернулась. В ее глазах отразилось неверие.
— А она что, не умеет?.. — удивился прадедушка.