О, как я ее ненавидела в тот момент! Лгунья и предательница. Изнутри кипела злоба, равной по силе которой я не чувствовала никогда. Я все еще помнила, как блестели глаза До-Ка-Ри, когда нож Вилфа вспорол мне горло. Она упивалась моей болью, радовалась тому, что я умираю. Жажда мести бурлила во мне, просясь на выход, но я осознавала - время еще не пришло. Ну, ничего, я подожду.
За спиной До-Ка-Ри толпились иллюзионщики, выглядящие как потерянные дети. Двое из них еще не избавились от действия осоки смолистой, но флер сумасшествия уже испарился, как не было его. Остальные же топтались на месте, как будто тоже пригубили отравленой водицы из рук Марвина. Пожирательница Душ раздраженно зыркала на них, одним только взглядом предрекая неприятности.
-Я не знаю! - слезы катились по детскому лицу, оставляя четкие дорожки. Он дрожал и всхлипывал, закрывая лицо руками. -Оставили подношения и ушли! Они ушли!
Еще не сломавшийся голосок парнишки дал петуха, и он зарыдал, отворачивая лицо. Скулы обожгло румянцем от ярости: отыгрываться на самых слабых может только трус!
До-Ка-Ри без усилия за шиворот подняла мальчишку над полом, заглядывая ему в лицо:
-Если я узнаю, что ты мне лжешь, я вернусь. И сожру твою душу! Ты меня услышал?
Мальчик заскулил, сжимаясь в комок. До-Ка-Ри могла быть убедительна, как никто, кому как не мне это знать. Звук пощечины, которую она отвесила мальчишке, разрезал тишину громовым раскатом. Прислужник схватился за щеку, на которой тотчас вспух и заалел след от удара.
-Уходим, - скомандовала она иллюзионщикам, которые зашевелились как торопливые муравьи. Явно боялись накликать на себя гнев госпожи, которая была не в духе.
Затаив дыхание, я боялась нечаянно выдать себя. Но одно я знала точно - мальчик отчетливо видел и меня, и Шартиар, и предпочел скрыть правду. Солгал До-Ка-Ри, даже зная, чем ему это грозит. Заметив нас, притаившихся в углу, он замешкался, но в итоге целенаправленно солгал. Почему?
До-Ка-Ри простучала каблучками к выходу. Разрядилась она, конечно, так пышно, что мне стало стыдно за свой скромный туалет, пускай облачение девы-жрицы скромностью отнюдь не отличалось. Она уже чувствует себя королевой, подумала я, скользя взглядом по бархатному шлейфу, тянувшемуся к выходу вслед за До-Ка-Ри, и по алмазному венцу, которым была украшена высокая прическа. Рыжие волосы отливали киноварью, холодной и жестокой. Цвет - точь-в-точь как моя кровь на руках Повелительницы Душ в самом худшем моем кошмаре.
На пороге она обернулась, еще раз окидывая склеп Хранилища Сердец подозрительным взглядом. Я чувствовала, как на шарит глазами совсем рядом со мной. Замереть, задержать дыхание и зажмуриться. Ну, и постараться не думать громко - я еще помнила, что До-Ка-Ри ранее читала мои мысли на лету.
Мальчик-прислужник скорчился на ледяном полу, утирая слезы полой своей робы. Он дрожал, словно пламя свечи на ветру, и даже не поднимал глаз на До-Ка-Ри, которая возвышалась над ним.
-Уходим, - еще раз произнесла Пожирательница Душ, щелкая пальцами. Иллюзионщики еще бодрее потопали на выход, ссутулившись и кутаясь в плащи.Один из них задержался в проеме, за что получил от разъяренной До-Ка-Ри пинка для скорости. Выглядело совсем по-детски, как будто грозная Повелительница Душ не может контролировать приступы гнева. И вновь в Хранилище Сердец повисла священная тишина.
-Из-за вас меня убьют, - шепотом сказал мальчик, дрожа хилым тельцем и глядя мне в глаза. Он уже жалел, что не сдал нас со всеми потрохами врагам, как следовало. Видимо, в голове у него мелькали картинки собственной казни, бывшей не за горами. Шартиар поднялась на ноги, подходя к мальчику и ласково обхватив хрупкие плечи в намеке на объятие.
-Я не позволю ей навредить тебе, - Наставница погладила багровый отпечаток ладони на нежной коже ребенка, прижимая его голову к груди. Мальчик всхлипывал и трясся в беззвучной истерике. Я сглотнула, прогоняя от себя видение: серое лицо ребенка, лишенного души. И оскал До-Ка-Ри, склонившейся над ним и упивающейся собственной властью.
Я медленно брела между саркофагами, подчиняясь одной лишь интуиции. Тонкая нить предчувствия вела меня вперед, толкала в спину и не давала оборачиваться.
-Скажи, - услышала я за спиной вкрадчивый, успокаивающий голос Шартиар, - где покоится Советник Айден?
Мальчик всхлипнул еще громче, подавившись резким вздохом. Он боялся, я чувствовала, что он все сильнее дрожит, но упрямо продолжала шагать. Саркофаги сменяли друг друга,один за другим, пока в груди не звякнуло. Я остановилась, скидывая с себя наваждение.
-Где спит Айден, малыш? - Шартиар терпеливо спрашивала, надеясь услышать ответ. Но мальчик продолжал лить слезы, уткнувшись лицом в ее плнчо.
-Оставь его, Тия, - я не узнавала свой голос, он доносился словно издалека, - он здесь. Я нашла Айдена.
Наставница повернула ко мне лицо, растерянная и удивленная. С моих губ сорвалось непривычное имя, звучание которого пришло ко мне из глубин памяти. Да, подумалось мне, но как-то лениво, через силу, мир менял меня, хотела я того или нет.
Я смотрела на лицо Айдена, умиротворенное и спокойное, а сердце сжималось. Мне хотелось плакать, залить бледную кожу слезами, и надеяться, что они вернут Айдена к жизни. Протянула руку, касаясь стеклянной крышки саркофага, но одернула себя. Вряд ли Шартиар оценит такой порыв, но на душе было неспокойно.
-Как же нам его оживить? - я ощущала себя беспомощной, как птица с перебитыми крыльями, сколько не маши - не взлетишь. Шартиар приблизилась, глядя на меня, как на сумасшедшую. Возможно, так и было. Я невесело усмехнулась, дотрагиваясь до нескольких цветов, лежащих на крышке саркофага. Черные маленькие розы, разве было что-то более подходящее синим глазам и темным ресницам? На серебряных эполетах кителя дрожала роса, и отражение моего лица дробилось на сотни осколков в ее каплях .
-Твой дедушка сказочник, а ты меня спрашиваешь, как его разбудить?
Я вспыхнула так резво, словно мне предложили пробежаться по главной улице своего города в одном белье.
-Поцеловать?! Разве нет способа попроще?
-Куда уж проще, - парировала Шартиар, оглядываясь на дверь, которая оставалась тиха. Иллюзионщики толпились снаружи, карауля выход на случай, если мы обвели их вокруг пальца, что было не далеко от истины.
Но я не собиралась так легко сдаваться:
-Так что же, мне всех здесь перецеловать?
Наставница тихо рассмеялась: