Повседневная жизнь России в заседаниях мирового суда и ревтрибунала. 1860–1920-е годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зная в своей жизни один вид суда — полицейскую расправу, простолюдины ежедневно переполняли камеры мировых судей, впервые познавая азы правопорядка. Конечно, этот новый гласный суд не избежал ошибок, нарушений законности. Но он достиг главного, что было в России в отношении судопроизводства всегда немыслимо, — доверия к себе населения.

Работа мировых судей, учивших неграмотное и полуграмотное население России жить по закону, — это повседневный подвиг…

Мясницкий участок московского мирового судьи Я. А. Бояркина, что на углу Малоуспенского и Дегтярного переулков, возле Маросейки. Ничем особо не примечательный рабочий день — 13 ноября 1867 года. Половина одиннадцатого утра. Мировой судья сидит за столом и принимает прошения. Невдалеке от него за столиком поменьше — письмоводитель. Длинная вереница посетителей. Каждый дожидается своей очереди или стоя у стены, или сидя на стуле.

К Боярки ну подходит мужчина, кланяется и подает письменную просьбу. Пробежав ее глазами, судья говорит:

— И охота вам опять затевать дело с этой выжившей из ума старухой! Ее и судить-то строго нельзя.

— Как вам угодно, — переминаясь с ноги на ногу, говорит проситель. — Только она апеллировать хочет.

— Ну, если будет апеллировать, тогда можете и жаловаться. Время еще не уйдет.

— Хорошо-с, — соглашается проситель и берет свою просьбу назад.

— Впрочем, — прибавил судья, — я не имею права отказаться принять просьбу. Я только советую не подавать.

— Я теперь не подам, — говорит проситель и, раскланявшись, отходит от стола.

Подошел другой господин с прошением. Судья вполголоса прочитал его и тотчас решил:

— Разбирательство будет 18 ноября, в 10 часов. Вы приходите к этому времени, а ответчика я вызову.

Теперь очередь пожилого крестьянина в полушубке из дубленой овчины.

— Вы требуете, чтобы сын дал вам содержание? — обращается к нему Бояркин, прочитав просьбу. — Но вы должны знать, что закон обязывает детей давать родителям пропитание и содержание по мере возможности. А из вашего прошения не видно, что ваш сын имеет какие-либо средства.

— У моего сына деньги есть — у него портняжное заведение.

— Но, может быть, вы и без него можете хорошо жить? Знаете, родители иногда только из зависти требуют содержания от детей.

— Нет, господин судья, у меня малолетних детей много. Я его с тем из деревни и отпустил, чтобы он помогал мне.

Судья назначает время разбирательства и уже готов слушать следующего просителя.

— У нашего хозяина, — начинает излагать свое дело тот, — две лампы пропали… Он меня отпустил, а расчета не дал.

— О краже этих ламп ваш хозяин заявлял?

— Нет. Только отпустил меня, а расчета не дал. Велите расчет дать.

— Паспорт он вам отдал?

— Паспорт отдал, а жалованье не заплатил.

— Идите к тому столу, — судья указывает на письмоводителя, — там запишут вашу жалобу.

Тотчас другой мастеровой излагает свою жалобу:

— Я у фортепьянщика живу, где «Русский магазин» на Кузнецком. У нас вчера в заведении случился скандал…

— Что такое скандал? — перебивает его судья.

— Да так, молодцы между собой подрались.

— Вы так и называйте драку дракой. А то еще какой-то скандал выдумали.

— Так вот, один из мастеров мне и говорит: «Ты, любезный, зачем жульничаешь?» И всем: «Вы думаете, что он к заутрене ходит? Нет, он жульничает»… Обидел он меня, господин судья. Больно обидел!