Ночная радуга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Альма поднесла флакончик с нашатырем. Русский очнулся. Из раны текла кровь. Альма пропитала риванолом бинт и наложила на рану.

— Покорми его горяченьким, — сказал Харальд. — И пусть уснет.

Альма дала выпить русскому целую кружку бульона. Принесла немножко мягкой распаренной рыбы. Он все съел. И Альма радовалась этому, ее охватило материнское чувство к беспомощному сейчас и такому беззащитному юноше. Она готова была сделать для него все, лишь бы он почувствовал себя лучше, лишь бы страдания отпустили его.

После еды он уснул сразу и надолго.

Альма едва успела бросить в камин окровавленный бинт, как в дом вошел Людвигсен. Отец и дочь замерли.

— Как здоровье, дядя Харальд? — приветливо спросил Людвигсен.

— Спасибо, — выдавил Харальд и не узнал своего голоса.

Людвигсен, поглядывая на Альму, улыбнулся беззаботно и дружески. Сел на стул, достал портсигар, щелкнул им и предложил Харальду сигарету.

— Закурим, отец.

— Я трубку. — Вздрагивающими пальцами Харальд начал старательно набивать маленькую глиняную трубочку.

Людвигсен размял сигарету и направился к камину. Окровавленный бинт еще не горел, а только чуть-чуть курился сизым дымком.

Недобрая тишина придавила дом.

Харальд похолодел. Рука его сама потянулась к ножу на столе. Людвигсен какое-то мгновение обостренно глядел на бинт и тотчас же перевел взгляд на Альму, стоящую у камина. Альма, не владея бескровными вздрагивающими губами, жалко улыбалась.

— Руку себе порезала.

Она показала Людвигсену действительно порезанную руку, из ладони текла кровь.

— Такая досада. — Альма посмотрела Людвигсену прямо в глаза. — Чистила рыбу, и нож сорвался.

Никакой рыбы она не чистила, когда и чем она успела порезать руку, Харальд не понимал, понял одно: спасены. Он выронил нож на стол и вздрогнул от его стука.

Альма достала из шкафчика йод и бинт. Помазала руку йодом, начала перебинтовывать, кокетливо улыбнулась Людвигсену:

— Помог бы.

Людвигсен с готовностью помог ей перевязать руку, а сам все глядел недоумевающим и в то же время нащупывающим взглядом на побледневшее и твердое лицо Альмы.

А Харальд сидел, навалясь грудью на стол, и чувствовал, как бешено колотится сердце, как холодная испарина покрывает тело. Он ужаснулся. Ужаснулся не тому, что Людвигсен мог догадаться, откуда бинт в камине, а тому, что он, Харальд, смог бы убить Людвигсена. Убить человека! Боже праведный! Такого от себя Харальд никак не ожидал. И от этой мысли, поразившей своей страшной сутью, к горлу подкатила тошнота, и пот, обильный пот, будто разом открылись все поры тела, хлынул по шее, рубашка прилипла к телу. Харальд задыхался, изнемогал, судорожно вытирал рукавом лицо, а пот все заливал и заливал глаза.

Людвигсен подсел к столу и, затягиваясь сигаретой, доверительно пожаловался:

— Собачья работенка — искать этого русского. Прочесали все. Как сквозь землю провалился. Кто-то скрывает его или в щель куда заполз подыхать. Далеко не мог уйти. Его господин ефрейтор до полусмерти пришиб. Не примечали ничего подозрительного?

— Не до этого нам, — осипшим голосом ответил Харальд. — У меня вон ноги совсем отнимаются, из дому не выхожу, а она все время на работе.

Людвигсен согласно кивнул, но взгляд его перепелиных глаз был острым.

— Я сказал, что не видел, — раздраженно буркнул Харальд, понимая, что Людвигсен не верит. — И не мое это дело. Это ваше дело, молодое, а я старик, мне скоро помирать.

Людвигсен вдруг простецки улыбнулся и вытащил из куртки фляжку, похлопал ее по боку, в ней булькнуло.

— Шнапс. Выпьем?

— Гм, — откашлялся Харальд.

Губ Людвигсена коснулась понимающая улыбка, он знал грешок старого рыбака.