Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга пятая. Кирдык вашей Америке!: читать начало книги онлайн

Этот удар в каратэ называется тоби микадзуки гери, хотя иногда его называют и тоби маваси гери. Все зависит только от ударной поверхность ноги – бьёшь ты боковой частью стопы, или верхней поверхностью стопы, а также голени. В китайском ушу этот удар называется сюань фэн цзяо – «стопа-вихрь», а во всем мире он стал известен как удар «торнадо». Его часто используют в ММА и тайском боксе. Техника этого удара построена на том, что, нагружая правую ногу, с неё делается прыжок вперёд-вверх, боец начинает вращение вокруг своей оси, пронося левую ногу и, закручивая себя, в прыжке наносит удар правой ногой в голову противнику. Удар довольно сложный, сильный и эффектный.

Собственно, на эффектность Миша и рассчитывал. Когда худенький невысокий подросток внезапно взлетел вверх, махнул ногой и Диего, как мяч, отлетел в сторону на несколько метров, упал и не встал, остальные чикано моментально притихли. Но гонор всё же взял своё, тем более что их главарь вскочил и заорал, брызгая слюной:

– Что вы смотрите, сыны ослицы, вас много, а он один! Валите его, быстро!

Но моментально заткнулся, так как Миша, не оборачиваясь, нанеся возбухнувшему предводителю в голову сильный удар ногой – уширо гери. Пепе снова как-то утробно квакнул и свалился без сознания. Миша смекнул, что надо показательно «скосить» ещё несколько самых шустрых из шайки, чтобы они успокоились и перестали на него напрыгивать. Нет, он, конечно, уже понял, что организм легко выполняет все его команды, а навыки его взрослого тела, до автоматизма отработанные годами упорных тренировок и боёв в будущем, мозг спокойно переложил на его тело 12-летнего мальчишки. И, наоборот, его скорость и гибкость возросли многократно, а поскольку точность никуда не ушла, то особой силы и не требовалось. Поэтому разбросать всех этих чикано он мог за три минуты.

Но калечить Дудкин никого не хотел. Зачем? Да и проблемы с полицией ему были не нужны. И с этими будущими бандитами – тоже. Так что надо пацанов аккуратно и показательно приструнить, но не унижать. Эти латиносы чересчур гордые, мало ли, как там в будущем всё повернётся, лучше плохие друзья, чем хорошие враги.

Поэтому через пару минут на траве валялись ещё трое из нападавших, а остальные со страхом смотрели на спокойно улыбающегося мальчишку, который подошёл к их вожаку, похлопал его по щекам, потом протянул ему руку и, поднимая того с травы, сказал:

– Слушай, как тебя там зовут? Пепе? Давай нормально поговорим. Я не хочу вас убивать, но, если вы не перестанете меня доставать, мне придётся это сделать. Поэтому предлагаю просто поговорить – выскажете мне свои претензии, а я вам на них отвечу. И потом решим, кто из нас неправ, ок?

Глава восьмая. Мальчик-убийца

Если бы мы умели заглядывать в будущее, то, наверное, смогли бы заранее просчитать, как достигнуть всеобщего благоденствия с минимальными затратами. Ведь достаточно посмотреть, кто в этом будущем чем занимается, с каким результатом, что сделал правильно, а что неправильно – и всё! Сразу понятно, куда идти, на кого равняться и кто должен это наше будущее строить. Вот этот будет президентом, а вот этот – всемирно известным учёным. Заранее всех расставить по местам и создать им все условия. А вот и нет! Потому что когда люди проходят свой жизненный путь, то на этом пути они учатся, в том числе, и на своих ошибках. Но если они не будут совершать ошибки, значит, нарушится баланс их компетентности. Грубо говоря, человек, никогда не ошибавшийся, не сможет принять важное решение. Или примет решение неверное – ведь он не сможет взвесить все «за» и «против», проанализировать ситуацию и верно оценить все риски.

Так ребёнок, выросший в тепличных условиях, когда ему всё всегда позволялось и прощалось, вырастает чёрствым, злым и капризным. Как ни странно, такое сравнение можно применить и по отношению к целым государствам…

США, Вашингтон, год 1977, май

Джордж Герберт Уокер Буш, директор Центрального разведывательного управления США, не знал, что ему делать. Сначала у него состоялся разговор с госсекретарем Генри Киссинджером, затем к нему зашел вечный критик Киссиджера и, как ему доложили, советник по внешней политике кандидата в президенты США Джимми Картера во время его президентской кампании, Збигнев Бжезинский. И вот что удивительно – он настаивал на том же самом, что и Киссинджер. Но когда его посетил глава Всемирного банка Роберт Макнамара, который был министром обороны США, и передал настойчивое пожелание мистера Лоуренса Рокфеллера оказать всяческое содействие расследованию Агентства национальной безопасности, а также агентов Бюро разведки и исследований государственного департамента – тут Буш понял, что ведётся какая-то хитрая и очень таинственная игра. В которой он, директор ЦРУ, может быть пешкой.

Но Джордж Буш не привык быть пешкой. Он не собирался оставаться в кресле директора ЦРУ всю жизнь, хотя надо присматриваться к этому поляку Бжезинскому – похоже, Картер выиграет президентские выборы и надо будет при нем стартовать в политику именно из ЦРУ. Так что надо, надо способствовать коллегам. Кого они там, интересно, ищут? Впрочем, пока ему наплевать, это не вопрос первостепенной важности. Пока что надо набирать очки в разных лагерях. И когда он, Джордж Буш, сам пойдёт в президенты – вот тогда и посмотрим, кто здесь пешка, а кто ферзь…

США, Чикаго, год 1976, июнь

…Джина Чери Хаспел, студентка университета в Луисвилле, будущий филолог и журналист, на самом деле вот уже год была агентом-стажёром Центрального разведывательного управления США. Год назад она взяла академический отпуск и улетела в Анголу снимать репортажи о действиях повстанцев УНИТА против правительства Партии труда. Как она получала визу и как пробиралась в Африку – это отдельная история. Но когда Джину чуть было не расстреляли повстанцы, неожиданно ей помог… американец. Который оказался сотрудником ЦРУ и был советником у руководителей УНИТА. Кстати, через год США активно вмешались в борьбу между тремя соперничающими группировками политических сил Анголы – МПЛА, ФНЛА и УНИТА. И сейчас там творится такое…

С самого начала Джина попала в переплёт и, если бы не Джон… Именно он спас недоучившуюся студентку, именно он заинтересовался её кандидатурой и порекомендовал её своему начальству. И вот, когда Джина Чери Хаспел вернулась в свой университет в Луисвилле, на неё тут же вышли сотрудники американских спецслужб. И вот теперь она стажер Управления операций ЦРУ. Оперативное управление занимается сбором разведданных, полученных от контактов с разными людьми. При необходимости и в особых обстоятельствах сотрудники управления проводят тайные действия по указанию президента. Сейчас была примерно такая операция. Правда, Джина получила указание от своего куратора, а вовсе не от президента. Конечно, кто она такая? Стажер, курсант. Хотя нет, еще не курсант – надо вначале закончить университет…

Но всё-таки это её первое задание. Странное задание, надо отметить. Её послали следить за каким-то подростком – эмигрантом из Советского Союза. Этот русский парень чем -то очень заинтересовал ЦРУ. Причём, так заинтересовал, что к нему даже прикрепили сразу нескольких специальных агентов. А её решили подключить потому, что 20-летняя девчонка совершенно не похожа на шпионку или секретного агента. Теперь она целыми днями напролёт шляется по этому украинскому райончику, а также заходит иногда в квартал латиносов.

А русский, как успела заметить Джина, очень даже непрост. Она читала его досье – 12-летний мальчик всего за три месяца смог подмять под себя четыре подростковых группировки и даже заявился к боссам одной из самых серьёзных банд в Чикаго – Latin Kings. И вот сейчас этот русский о чём-то с ними беседует. И ведь серьёзные гангстеры приняли этого мальчишку! Не просто приняли – пригласили его на разговор. Она, конечно, не полицейский и не сильна в бандитском кодексе, но про «Латинских Королей» ее куратор подробно рассказал и показал их досье. Банда, а, точнее, даже не банда, а организованная преступная группировка, практически, клан, осуществляет свою преступную деятельность практически во всех штатах США, а также в Пуэрто-Рико, Мексике и ряде стран Центральной и Южной Америки. И то, что эти гангстеры удостоили аудиенции какого-то русского подростка – это неслыханно.

– Этому парню надо было, по меньшей мере, завалить парочку бандитов не самого последнего калибра, чтобы боссы «королей» его просто заметили. А тут такое уважение… – пробормотала себе под нос Джина.

Она ещё раз осмотрелась. Вместе с ней должны были работать не только агенты ЦРУ и сотрудники агентства национальной безопасности, но и два федеральных маршала. Зачем такое количество народа на всего лишь одного подростка, Джина не знала. Но судя по настроению ее куратора, поняла, что парнишка этот очень непростой. И вроде каким-то образом заинтересовал АНБ – а те занимаются научной и технической разведкой. Джон ей намекнул, что госдеп разрабатывает какую-то новую секретную программу, а этот русский как раз и нужен для этой программы.

Джина уже определила своих «коллег», которые явно работали под прикрытием. Один в баре напротив протирал стаканы, но, судя по его напряжённому виду, интересовался вовсе не их чистотой. Второй подметал улицу перед магазинчиком, но делал это так, что самый ленивый черномазый дал бы ему сто очков форы. Девушка вздохнула – и это ЦРУ! Если здесь так топорно работают агенты, то что говорить про полицейских? Оттого и такая преступность высокая везде… А тут еще эмигранты все едут и едут – русские, латиносы, чёрные. Ладно, что там в ресторане?

Но только она перевела своё наблюдение чуть дальше, как внезапно воздух разорвала автоматная очередь. Это был явно звук автомата M4 калибра 5,56-мм – как раз такими вооружают маршалов, а также сотрудников сил специальных операций. Джина моментально подобралась и достала своё оружие – Beretta 950 Jetfire. Этот миниатюрный пистолет, предназначенный для скрытого ношения и самообороны, вряд ли мог быть эффективен против автомата, но всё равно придавал Джине уверенность. Но тут вдруг началось такое, что она напрочь забыла про своё оружие…

Из ресторана The Berghoff Restaurant, в который, кстати, пускают только мужчин, внезапно стали выскакивать парни в кардиганах и чёрно-жёлтых свитерах. Они на ходу вытаскивали пистолеты и, похоже, ждали кого-то у выхода из ресторана. Судя по всему, это были боевики из группировки Latin Kings. Но почему они выскочили из ресторана? И где их боссы? Все эти вопросы мгновенно пронеслись в голове у агента-стажера ЦРУ Джины Чери Хаспел, но ответа на них у неё не было. Зато было задание – любой ценой прикрыть русского мальчишку по имени Майкл. Который в этот момент показался из двери ресторана…

…Миша Дудкин очень быстро освоился в своём новом прошлом. Впрочем, если у тебя мозги пятидесятилетнего битого жизнью мужика, который полжизни не вылезал из «горячих точек», то понятное дело – отношения Михаила с самыми крутыми местными бандосами строились по принципу «пионэры, идите на х…» Они против него были словно дети в песочнице против дворового хулигана.

Через пару месяцев под ним «ходили» уже все молодёжные группировки Чикаго – и латиносы, и блэки, и даже итальянцы с ирландцами. А ведь все эти «патрики» были всегда себе на уме и даже чикагские «старшаки» побаивались задирать «зелёных». Но ирландцы уважали хороших бойцов и регулярно у себя в районе О’Хара проводили кулачные бои. То есть, это были поединки как бы по правилам бокса, но на самом деле правил не было и бойцам разрешалось бить и ногами, и руками. Потому что это был не бокс, а смесь бокса и кэтча, который как раз и родился в Ирландии.

Сам вид борьбы напоминал то, что спустя какое-то время стали называть смешанными единоборствами – это была и ударная техника, и борцовская, а ещё в кэтче было очень много так называемых «грязных» приёмов. Это могли быть удары ниже пояса или удары пальцами в глаза или в горло. Или же удары по затылку. В общем, разрешены были практически любые приёмы, но они обязательно оговаривались перед схваткой. Согласно договоренности, в матче могли быть правила, запрещающие удушения, но разрешающие использования кулаков или использование локтей. А могло быть и наоборот – кулаки нельзя, а локти и ноги можно. Или удушающие приёмы и броски можно, а удары ногами и руками нельзя. Где-то могли запретить надавливания на глаза, а где-то разрешить, где-то нельзя было бить лежачего, а где-то, наоборот, это считалось в порядке вещей.

В общем, условия всегда заранее обговаривались представителями бойцов, после чего участники должны были прийти к соглашению по ограничению времени на поединок. Победитель определялся чистой победой – нокаутом или болевым приёмом. Никаких очков, никакой политики, никаких раундов.

И вот Миша выступал в таких боях. Вначале подростка подняли на смех, когда он появился в одном из подпольных бойцовских клубов ирландского района О’Хара и заявил о своём желании подраться за деньги. Но Дудкин упрямо гнул свою линию, и чтобы отвязаться от мальца, устроители поединков выставили против него здоровенного парня по кличке Уилл-Бык. Через минуту этот Бык валялся на площадке и харкал кровью – Миша одним ударом сломал ему нос, буквально размазав его по лицу, а вторым ударом пробил ему печень. Такого доселе никто из посетителей клуба «Cic saor» – «Свободный удар» – ни разу не видел.

Решили проверить – может случайность? Но следующего бойца этот странный паренёк одолел так же быстро – он сломал Брайену О’Нилу челюсть в двух местах. И пока Брайена уносили с площадки на носилках, хозяин клуба, старый Кеннет Уолш, внимательно посмотрев в глаза Михаилу, произнёс только одну фразу: «Парень, я тебя беру к себе!»

После Уолш рассказывал своему приятелю Джеку О’Салливану, почему он принял такое решение.