Извращённая ненависть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Я понимаю, почему ты все еще злишься на меня. То, что я сделал, было… предательством доверия. Но я…” Алекс сделал паузу, явно подыскивая правильные слова. Безмолвный Алекс Волков был редким зрелищем, и я бы наслаждался этим больше, если бы меня не отвлекало жжение в груди.

— У меня никогда не было много друзей, — наконец сказал он. “Люди стекались ко мне, потому что я был богат, умен, и я мог помочь им получить то, что они хотели”. Он перечислил качества в отстраненной манере, настолько уверенный в себе, что вышел скорее аналитическим, чем высокомерным. “Это были транзакционные отношения, и меня это устраивало. Но ты был моим первым настоящим другом. Даже если мои намерения не были правдой в начале нашей дружбы, все, что было после, было”.

Ожог усилился. “То, что ты сделал, было пиздец”.

“Я знаю”.

Я провел рукой по лицу, пытаясь успокоить дебаты, бушующие в моей голове.

Мы достигли развилки дорог. Я мог либо остаться на круговом пути, по которому шел последние два года, либо воспользоваться единственным доступным мне выходом.

Первый вариант был удобным и знакомым, второй неизвестным и страшным, как черт. Я не хотел, чтобы меня снова предали и солгали.

Но Джулс был прав. Держаться за гнев было утомительно, и я уже так чертовски устал в эти дни. Физически, умственно, эмоционально.

Иногда это была борьба, чтобы просто дышать.

“Прошло почти два года”. Я был на полпути к выходу, но пока не мог заставить себя сделать прыжок. “Зачем поднимать это сейчас?”

“Потому что ты самый упрямый человек, которого я когда-либо встречал. Если кто-то пытается подтолкнуть вас в одном направлении, вы сделаете все возможное, чтобы пойти в другом”. Сухой юмор пронизал его слова. “Но то, что я сделал, было неправильно, и я… извиняюсь. По большей части”.

Какого хрена? “Это худшее проклятое извинение, которое я когда-либо слышал”.

“Я не стремлюсь быть тем человеком, который извиняется так много, что они хороши в этом”.

Типичная логика Алекса.

“Но если бы я не сделал то, что сделал, мы бы никогда не были друзьями, и моя жизнь…” Еще одна, более длинная пауза. — Моя жизнь была бы наполовину такой, как сегодня”, тихо закончил он.

Жжение в моей груди распространилось, и мое горло согнулось. — Ты становишься сентиментальным, Волков. Не позволяйте своим деловым оппонентам знать, или они съедят вас заживо”.

— Au contraire[1]. Больше сентиментальности в моей личной жизни означает больше пара, который мне нужно выпустить в другом месте. Это было очень прибыльно для бизнеса. — Алекс сочился удовлетворением.

"Я уверен, что так и есть". Я снова провела рукой по лицу, пытаясь понять, что делать дальше. Это было не так, как я представлял себе день, когда я проснулся. “Ты же знаешь, что мы не можем просто снова стать лучшими друзьями и притворяться, что прошлого не было, верно?”

Линия его челюсти стала жесткой. “Я знаю”.

“Но… если ты хочешь посмотреть игру Nats или что-то в этом роде, когда мы вернемся в Округ Колумбия, я бы не возражал”, - добавил я грубо.

Алекс расслабился, и улыбка мелькнула на его губах. “Ты скучаешь по местам в ложе, не так ли?”

— Да, черт возьми. Я готов дать взятку, если вы хотите вернуть мне расположение.

— Я буду иметь это в виду.

Я допила второй бокал, прежде чем спросила: — Откуда ты знаешь, что это Ава?

Я никогда не была влюблена. Мне не особенно хотелось им быть, но я хотела знать, что сломало каменное сердце Алекса. До Авы я мог представить себе робота, более способного чувствовать, чем человек, сидящий рядом со мной.

— Мне нравится быть с ней.

— Ни хрена себе. Будьте более конкретны.

Он вздохнул. “С ней легко”, сказал он после долгой паузы. “Она понимает меня так, как никто другой, даже если наши мировоззрения принципиально отличаются. Когда я не с ней, я хочу, чтобы она была там. Когда я с ней, я хочу, чтобы этот момент длился вечно. Она заставляет меня хотеть быть лучшим человеком, и когда я думаю о мире, где ее нет…” Его челюсть сжалась. “Я хочу сжечь каждый дюйм этого до основания”.

Я уставилась на него. “Черт возьми. Кто ты и что, черт возьми, ты сделал с Алексом Волковым?" Я похлопал его по спине. "Кем бы ты ни был, ты должен написать для убийственного издания Hallmark".

Алекс пристально посмотрел на меня. “Скажи кому-нибудь, что я это сказал, и я сдеру с тебя кожу заживо ржавым ножом, чтобы продлить боль”.

[1] Напротив (фр.)