"Похоже, я не единственный, кому нужно прийти", — насмехался я.
Я снова сжалась, и его шипение превратилось в проклятие.
“Я собирался быть с тобой помягче. Но теперь…” Он сильнее прижимался к моему горлу, пока перед глазами не заплясали слабые пятна, а жар не разгорелся сильнее в моем теле. “Нам придется сделать это трудным путем”.
Его следующий удар был настолько яростным, что у меня перехватило дыхание.
В том, что мы делали, не было ничего сладкого или чувственного. Речь шла не об эмоциональной связи. Дело было даже не в физическом влечении, какой бы мокрой я ни была или как сильно он меня разрушил.
Нет, мы трахались, как будто это был наш катарсис, очищение от всего темного и уродливого, что гноилось годами. Было определенное освобождение в том, чтобы не трахаться с тем, что другой человек думает о вас. Мы могли быть худшими, самыми неукротимыми версиями самих себя, и в мире, где каждый пытался уместить все в аккуратные маленькие коробки, это было так же волнующе, как и больно.
Но как бы хорошо это ни было, мой оргазм оставался вне досягаемости. Каждый раз, когда я задевал его, Джош замедлялся, затягивая наш сеанс яростной, изысканной пытки.
“Попроси меня, Рыжая. Джош протянул руку между нами и погладил мой клитор, посылая еще один резкий всплеск удовольствия через мое тело. “Скажи мне, сколько тебе нужно, чтобы прийти”. Он скреб зубами мою шею и сильно сосал. “Как сильно ты нуждаешься во мне, чтобы заставить тебя кончить”.
Обычно я бы пошутил о проблемах с самооценкой, но я был слишком ушел, чтобы думать ясно.
“Нет”. Мой отказ прозвучал слабо для моих собственных ушей. Я был слишком отчаянным для облегчения. Это был только вопрос времени, прежде чем я сдался, но я уверен, что смогу бороться, прежде чем я это сделаю.
“Нет?” Джош ослабил свои толчки, и еще один крик разочарования вырвался у меня из горла.
Чертов садистский мудак.
“Я ненавижу тебя”, - простонала я. Я покрутил бедрами, ища трения, в которых я нуждался, но безрезультатно.
“Я рассчитываю на это”. Его глаза сверкнули на меня. “Используй свои слова, Рэд, или мы будем здесь всю ночь”.
Не говори этого.
Он снова скользнул в меня с мучительной медлительностью.
Я не могла сдержать свои жалкие всхлипы, когда он играл со мной, снова и снова подгоняя меня, пока я не сошла с ума.
Не говори этого, не говори этого, не говори…
"Пожалуйста". Я выдавила это слово.
“Пожалуйста, что?”
"Пожалуйста, позволь мне кончить". Слова превратились в стон, когда Джош увеличил скорость.
"Ты можешь сделать лучше". На его коже блестел пот, а на шее напряглись мышцы. Сдерживание мучило его так же сильно, как и меня, но я не мог получить от этого особого удовлетворения, когда был на грани безумия.
Электрический шип ощущения пронзил меня, когда он попал в это место.
“Джош, пожалуйста”, - рыдала я, больше не заботясь. “Я не могу… мне нужно… пожалуйста…”
Я произнес его имя, должно быть, что-то щелкнуло внутри него, потому что он, наконец, перестал дразнить и снова начал трахать меня с полной силой.
— Ты так чертовски хорошо себя чувствуешь”, прорычал он. “Тебе нравится, как мой член разрушает эту тугую маленькую киску, не так ли?”
— Да… — выдохнула я. “Да, Боже, пожалуйста. Я собираюсь… Я…О Боже, о черт!”
Я закричала, когда раскаленное добела удовольствие пронзило меня. Каждая мысль и воспоминание сгорели, оставив после себя только ошеломляющее удовольствие.
Джош продолжал трахать меня, и еще один оргазм преследовал первый, а затем другой. Они катались все дальше и дальше, выжимая меня, пока я не превратился в бескостную кучу на полу.
После моего третьего или четвертого оргазма Джош наконец кончил, и мы лежали, тяжело дыша во внезапной тишине, прежде чем он оттолкнулся от меня и бросил свой презерватив в ближайшую мусорную корзину. Я даже не заметила, как он его надел.