Я покачала головой, не в силах осознать происходящее. Я чувствовал, что меня только что бросили в середину надуманной сцены фильма. Я бы не поверил в это, если бы не был свидетелем этого собственными глазами.
Конечно, это был план Жюля. Она была единственным человеком, которого я знал, который мог совершить такой шаг.
Она поймала мой взгляд поверх толпы, ее лицо светилось триумфом. Отстой, чтобы проиграть, сказала она одними губами.
Это так. Я ненавидел проигрывать. Но я даже не мог злиться, потому что то, что она только что сделала? Чертов гений.
Я потерла рот рукой, не в силах сдержать смех неохотного восхищения.
Джулс Эмброуз был чем-то другим.
17
Джулс
Окончательный счет в нашей игре? Шестнадцать номеров для Джоша, двадцать семь для меня.
“Ты обманул”. Несмотря на его заявление, блеск в глазах Джоша сказал мне, что он был больше расстроен тем, что не подумал о моей идее первым, чем моей нетрадиционной стратегией.
“Нельзя обманывать, если не было правил”. Трепет победы добавил дополнительный отскок к моему шагу.
Мы вышли из бара после подсчета наших номеров и в настоящее время шли домой от станции метро Hazelburg. Может быть, это был алкоголь или тепло тела, исходящее от Джоша, когда он шел рядом со мной, но я поджаривалась в своем пальто, хотя ранним вечером температура колебалась в районе пятидесяти градусов. Мне не хотелось носить его с собой, поэтому я оставил пальто.
“Я должен был знать, что ты найдешь лазейку”. Джош кивнул подбородком в сторону моей сумки, куда я набила десятки салфеток с нацарапанными на них мужскими номерами. “Ты собираешься позвонить кому-нибудь из них?”
“Может быть. Не может быть хуже, чем пытаться найти кого-то в приложении для знакомств”. Моя улыбка потускнела, когда я вспомнила свою встречу с Тоддом. У него были некоторые нервы, приближаясь ко мне таким образом. Опять же, мужчины не обладали ничем, если не смелостью.
“Хм”.
Недовольный звук поселился в моих костях и заставил мой пульс участиться. Джош… ревновал?
Нет. Это было смешно. Чтобы ревновать, я должна была ему нравиться, и хотя мы развили неохотное взаимное уважение, мы не нравились друг другу. Я все еще хотел стереть дерзкую ухмылку с его лица каждый раз, когда видел его.
“А ты? Ты собираешься позвонить по любому из номеров, которые у тебя есть?” Я спросил небрежно.
"Может быть", — сказал Джош. "Не думал об этом".
“Хм”.
Дерьмо. Звук вырвался, не задумываясь. Теперь это звучало так, как будто я ревновал.
“Что с тобой происходит в последнее время, в любом случае?” — Быстро добавила я, пытаясь отвлечь внимание от своей оплошности. “Раньше ты встречался с другой девушкой каждую неделю, но я не видел тебя с кем-то уже несколько месяцев”.
“Ты преувеличиваешь, и я не проходил через них. Я с самого начала ясно дал понять о своих намерениях. Я не был заинтересован в серьезных отношениях, и все они знали это до того, как мы что-то сделали”. Он скользнул взглядом в мою сторону. "Ты понимаешь".
Я сделал. Наш подход к сексу и отношениям был одним из немногих, что у нас было общего. Как и Джош, я никогда не интересовалась долгосрочными свиданиями. Было слишком много целей, чтобы достичь, слишком много мира, чтобы увидеть, и слишком много жизни, чтобы жить, не будучи привязанным к одному человеку.
Кроме того, после моего единственного опыта серьезных отношений я не спешил переходить к другим.
“Ты хочешь учиться на юридическом факультете?” Макс поморщился. “Почему?”
“Я думаю, что из меня вышел бы хороший адвокат”. Я закрутил подол рубашки вокруг пальца. Это была новая вещь, которую я купил на пособие от Аластера, моего отчима. После многих лет изношенной одежды я не мог перестать прикасаться к ней, чтобы убедиться, что она настоящая, что я действительно ношу дизайнерскую рубашку, которая стоит больше, чем мой старый ежемесячный бюджет на еду. “Это хорошо платит, если я пойду в корпоративное право, и я могу помочь…”
Громкий смех прервал меня.
— Да ладно тебе, Джулс.
— Что? — Мой лоб сморщился от замешательства и прикосновения боли.
“Ты такой милый”. Он одарил меня снисходительной улыбкой, как будто я был ребенком, который объявил, что буду баллотироваться в президенты. Но давай будем настоящими, детка, ты же не хочешь быть адвокатом”.