Ее лицо побледнело еще больше.
— Не говори так.
— Я шучу, я шучу. — Я крепче обнял ее за талию. — У нас все будет хорошо. Поверь мне.
— Нам лучше быть, или я обещаю, я позволю Церберу откусить твои гениталии.
Я усмехнулся. Мне нравилось, когда она становилась жестокой.
— Ты готов? — спросил оператор, держась за спинки наших ремней безопасности.
Я посмотрела на Джулса, который глубоко вздохнул и кивнул.
— У нас все хорошо, — сказал я.
Мое сердце забилось о грудную клетку в ожидании.
Оператор слегка подтолкнул нас, и…
Мы прыгнули. Быстро и жестко, ветер свистел у нас в ушах, когда мы стремительно падали к глубоким бирюзовым водам реки Каварау.
Крик Джулса смешался с моим радостным смехом.
Черт, я пропустил это. Адреналин. Спешка. Ощущение того, что ты такой живой, что весь мир вокруг тебя осветился.
Но это был не просто прыжок с тарзанки. Это был тот факт, что я испытывал это с Жюлем. Никто и ничто не могло заставить меня чувствовать себя таким же живым, как она.
Я захватил ее рот в поцелуе, отвлекая ее от отдачи веревки. Для большинства людей отдача была самой страшной частью прыжков с тарзанки, и она уже достаточно нервничала.
Ее мышцы напряглись, но они снова расслабились, когда я углубил поцелуй и сжал защитную руку вокруг ее талии. Она не кричала снова на нашем пути вниз.
Гордость расцвела в моей груди. Это моя девушка.
В конце нашего последнего свободного падения нас ждал плот. Два сотрудника отцепили нас от ремней безопасности, и мы рухнули лицом вверх на похожую на матрас подушку.
— Свят. Черт, — прохрипела Джулс после того, как отдышалась.
Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
— Я же говорил тебе, что это будет потрясающе.
— Я не знаю, подходит ли здесь слово "удивительно". — Я видел, как моя жизнь пронеслась перед моими глазами. Она тоже повернулась, так что мы смотрели друг на друга. Ее щеки порозовели от ветра, а волосы развевались вокруг нее шелковистым красным облаком. Она была так чертовски красива, что у меня заболело в груди. — Но это стоило того только из-за одного этого поцелуя.
— Человек-паук и Мэри Джейн ничего не имеют против нас.
— Абсолютно нет.
Мы улыбнулись друг другу и погрузились в уютное молчание, пока плот скользил к берегу.
После бурной недели занятий мы наконец смогли разделить момент покоя.
Часть меня хотела остаться здесь и исследовать Новую Зеландию с ней навсегда. Другая часть не могла дождаться, чтобы прожить остаток нашей жизни вместе дома.
Я был на последнем курсе ординатуры; Джулс процветал в Silver & Klein, и его уже привлекли для работы над крупным делом со старшим партнером. Мы также съехались в прошлом месяце, чтобы максимально увеличить время, проведенное вместе между нашими сумасшедшими графиками. Мы пошли на компромисс, выбрав дом на полпути между ее офисом и больницей.
Это означало, что Стелла теперь жила в "Миражах" одна. Она заключила сделку с арендодателем, поэтому ей не нужно было платить часть арендной платы Джулс за оставшийся срок аренды. Это отчасти смягчило вину Джулс за то, что она оставила свою подругу без присмотра в их старой квартире, хотя Стелла настаивала, что все в порядке.
Новая Зеландия была фантазией; округ Колумбия был реальностью. Оба были чертовски удивительными.