— Но почему вы имеете право распоряжаться этим сокровищем, или, вернее, дадите ли вы мне доказательство, что имеете это право? Я должен знать это.
— О, в этом не сомневайтесь. Я дам вам несомненное доказательство.
— Какое же?
— Ключ от хранилища. Я думаю, что тот, кто владеет ключом, может распоряжаться тем, что заперто под замком, от которого этот ключ?
— Положим. И вы меня отправите одного?
— С командой. Но никто из команды, ни даже шкипер, не будут знать о цели путешествия. Я научу вас, как поступить там, на месте, чтобы скрыть от них… Нынче на наёмных людей нельзя полагаться.
— А на меня, вы думаете, можно?
— Думаю.
— Почему же? Ведь вы меня совсем не знаете?
— Во-первых, потому что вы русский.
— Спасибо за лестное мнение о русских, но разве среди них нет способных на обман?
— Может быть, но русский человек, то есть, я хочу сказать — хороший русский человек, прямодушен и откровенен, и его узнать легко, а мы с вами провели вместе целую неделю, и потом — вы ещё слишком молоды, жизнь не испортила вас, да и то, как вы со мной теперь говорите, доказывает, что вы не способны ни на что дурное.
— Так что вы уверены, что я не обману вас?
— То есть как же обманете?
— Захватив на вашем острове всё, что можно, ничто не помешает мне не возвращаться к вам в Сингапур, а отправиться в любую гавань, с тем чтобы не встречаться с вами никогда.
— Вы этого не сделаете! — воскликнул француз.
— Конечно, не сделаю, — рассмеялся Урвич, — но вы-то уверены в этом?
Дьедонне задумался.
— Да, я уверен, — произнёс он, наконец. — Итак, вы согласны?
— Не совсем ещё. Мне надо, чтобы вы ответили ещё на один вопрос.
— Спрашивайте. Если можно, я отвечу.
— Почему вы искали какого-то надёжного человека и, найдя меня, хотите меня посылать, а не отправитесь на шхуне сами?
Дьедонне ответил не сразу.
— Как вам сказать, — раздумчиво произнёс он, — если бы я хотел солгать вам, я бы, конечно, нашёл сотню причин более или мене правдоподобных, но я вам открою правду: я дал клятву, что никогда не отправлюсь сам на этот остров. Хотите верьте, хотите нет: я боюсь нарушить эту клятву и знаю, что её нарушение будет несчастно для меня, а до сих пор я был счастлив и хочу оставаться счастливым.
Они говорили ещё долго, и результатом их разговора было то, что Урвич согласился на предложение француза.
Заманчивость и таинственность этого приключения привлекали его сами по себе. О возможности обогащения он как-то даже и не думал.
Порешив с Дьедонне, он отправился с ним в гостиницу и на другой день послал на пароход за своими вещами, которые и были привезены ему под конвоем младшего помощника капитана.
XIV
Дьедонне сказал, что на снаряжение шхуны понадобится ему не более недели времени.
Он успел уже присмотреть подходящее судно и знал какого-то шкипера, по его словам, очень опытного, который возьмётся доставить Урвича, куда угодно.