Он опустил голову и закрыл лицо руками.
— Что с вами? — спросил Дьедонне.
— Как что со мною! — ответил Урвич. — Больнее всего мне в этой истории, что порученное мне письмо попало именно туда, куда оно не должно было попадать!
— Нет, оно попало именно туда, куда следует! — произнёс спокойно Дьедонне.
— Вы находите, что английской полиции следовало захватить это письмо?
Дьедонне улыбнулся и покачал головой:
— Она не захватила его.
— Как так? Вы же сами говорите, что меня ограбили переодетые агенты, а я знаю наверное, что они вытащили у меня портсигар, платок, пять долларов и конверт!
— Но в этом конверте, — понизив голос, сказал Дьедонне, пригибаясь к Урвичу, — не было письма! Конверт вы пришпилили кнопками к стене своей каюты. По дороге от Коломбо сюда, в то время, как вы спали, конверт этот был снят, письмо вынуто, вместо него был вложен чистый лист бумаги, и господа англичане, ограбившие вас, захватили только этот чистый лист, а подлинное письмо было отправлено по адресу и было передано в руки, кому следовало.
— Кто же всё это сделал?
— Я! — сказал Дьедонне.
— Как же вы осмелились?.. — начал было Урвич.
— Но иначе английская полиция узнала бы то, что ей не следует знать!
— Так вы предвидели, что должно было случиться со мной?
— Нет, лгать не хочу, — заявил откровенно Дьедонне. — Письмо я взял совсем с другою целью и хотел обратно положить его на место, но, к счастью, не успел сделать этого: оно вышло к лучшему!
— Какая же это цель? — спросил Урвич.
— Об этом я не стану вам рассказывать. Это до некоторой степени моя тайна, тем более, что мне нужно ещё поговорить с вами о деле, которое, может быть, серьёзно заинтересует вас.
— Серьёзно заинтересует меня? — переспросил Урвич.
— Да! Ваше положение теперь, насколько я могу судить, более чем тяжёлое — денег у вас нет; скажите, пожалуйста, идёте вы во Владивосток на что-нибудь определённое или же так просто, искать счастья?
— У меня нет ничего определённого, — проговорил Урвич.
— Отлично! Я так и думал! — до некоторой степени радостно подхватил Дьедонне. — Вы человек одинокий?
— Вполне.
— Превосходно. Тогда я почти уверен, что мы сойдёмся.
— Смотря на чём, — заметил Урвич.
— На том, что не всё ли вам равно, где искать счастья — во Владивостоке или в ином месте; правда, то, что я хочу предложить вам, сопряжено с некоторым риском и опасностью, но зато может принести большие барыши, может быть, миллионы.
— Уж и миллионы? — недоверчиво улыбнулся Урвич.
— А вот увидите! Поговорим.
Им принесли новую бутылку пива, и Дьедонне стал рассказывать, в чём состояло дело, которое он хотел предложить Урвичу.
XIII