Что касается Джона Д., он продолжал заниматься своим ремеслом; квалифицированный актер был доволен своими ролями в театре «Шаушпильхаус» Цюриха. Его друзья работали в театре или были связаны с университетом или же с достойной издательской фирмой, и, конечно, он часто встречался с братом Фарруха Джамшедом и женой Джамшеда (сестрой Джулии) Джозефиной.
Именно в этот круг общения Джон Д. и ввел своего брата-близнеца. Всех весьма занимала история о разлученных при рождении близнецах, и Мартин, который поначалу вызывал удивление, завел в этом сообществе много друзей; спустя три года у экс-миссионера их было больше, чем у актера. Фактически первым любовником Мартина стал бывший партнер Джона Д., что доктор Дарувалла нашел странным; близнецы шутили на эту тему – возможно, чтобы его рассердить, подумал доктор.
Что касается прочих любовников, то Маттиас Фрай умер; экс-авангардист, ужас Цюриха, был давним партнером Джона Д. Именно Джулия сообщила об этом Фарруху; она знала, что Джон Д. и Фрай были парой.
– Фрай ведь умер не от СПИДа, не так ли? – спросил доктор у своей жены.
Она посмотрела на него так, как посмотрел бы Джон Д.; это была улыбка с киноплакатов померкшего прошлого, сродни ядовитой усмешке Инспектора Дхара.
– Нет, Фрай умер не от СПИДа – у него был сердечный приступ, – сказала Джулия.
Никто мне ничего не говорит! – подумал доктор. Это было похоже на беседу близнецов на борту «Свисэйр-197», Бомбей – Цюрих, которая продолжала весьма занимать воображение Фарруха – в основном потому, что Джон Д. и Мартин Миллс скрытничали на эту тему.
– Теперь выслушайте меня, вы оба, – скажет близнецам доктор Дарувалла. – Я не лезу вам в душу, я действительно уважаю ваше личное пространство – просто знайте, что мне интересен ваш диалог. Вот это чувство близости между вами, а для меня очевидно, что вы близки… оно возникло при вашей первой встрече? Это должно было произойти в самолете! Между вами есть нечто большее, чем общая ненависть к вашей покойной матери, или именно телеграмма Вере объединила вас?
– Телеграмма не была диалогом – я думал, что тебя интересует только наш диалог, – ответил Джон Д.
– Такая телеграмма никогда бы не пришла мне в голову! – сказал Мартин Миллс.
– Я не мог вставить ни слова, – повторил Джон Д. – У нас не было никакого диалога. Это были монологи Мартина. Один за другим.
– Он актер, прекрасно, – сказал Мартин Фарруху. – Я знаю, что он может, как говорится, создавать какие-то образы, но повторяю – я был убежден, что передо мной Сатана, я имею в виду – настоящий.
– Девять часов – это достаточно, чтобы вдоволь наболтаться с кем угодно, – любил повторять Джон Д.
– Если быть точным, то полет длился девять часов и пятнадцать минут, – поправил его Мартин.
– Дело в том, что мне до смерти хотелось выбраться из самолета, – сказал Джон Д. доктору Дарувалле. – Он все твердил мне, что мы встретились по Божьей воле. Я думал, что сойду с ума. Я мог сбега́ть от него только в туалет.
– Ты практически не вылезал из туалета! Выпить столько пива! И это была воля Божья – теперь ты согласен с этим? – спросил Мартин Джона Д.
– Это была воля Фарруха, – ответил Джон Д.
– Ты действительно дьявол! – сказал Мартин своему близнецу.
– Нет, вы оба дьяволы! – сказал им доктор Дарувалла, хотя ему было ясно, что он любит их обоих – пусть и по-разному.
Он с нетерпением ждал встречи с ними, писем от них или их звонков. Мартин писал длинные письма; Джон Д. редко писал письма, но часто звонил. Иногда, когда он звонил, было трудно понять, чего он хочет. Иногда, нечасто, было трудно понять, кто звонит – Джон Д. или старина Инспектор Дхар.
– Привет, это я, – сказал он Фарруху однажды утром; судя по голосу, он был пьян.
В Цюрихе было начало дня. Джон Д. сказал, что у него только что был дурацкий ланч; когда актер называл свой обед или ужин «дурацким», обычно это означало, что он пил что-то покрепче пива. Он пьянел от двух бокалов вина.
– Надеюсь, ты сегодня не играешь, – сказал доктор Дарувалла, сожалея, что выступает в роли строгого отца.
– Сегодня я во втором составе, – сказал ему актер.
О театре Фаррух знал очень мало; он не знал, что в «Шаушпильхаусе» есть второй актерский состав, также он был уверен, что Джон Д. в настоящее время играет небольшую второстепенную роль.
– Удивительно, что ты во втором составе для такой маленькой роли, – осторожно сказал доктор.
– Вместо меня играет Мартин, – признался близнец. – Мы решили попробовать и посмотреть – заметит ли это кто-нибудь.
Фаррух снова показался себе строгим отцом.
– Тебе лучше бы не рисковать своей карьерой, – упрекнул доктор Дарувалла Джона Д. – Мартин бывает дурак дураком! Что, если он вообще не сможет сыграть? Он может страшно подвести тебя!
– Мы репетировали, – сказал бывший Инспектор Дхар.