– Я спросил стюардессу, видит ли она какое-либо сходство между нами, – она первая и произнесла слово «близнец», – ответил Джон Д.
– Это не совсем так, – сказал Мартин. – Он сказал стюардессе: «Нас разлучили при рождении. Попробуйте угадать, кому из нас больше повезло по жизни?»
– Он просто всем свои видом изображал отрицание, – говорил Джон Д. – Он постоянно спрашивал меня, есть ли у меня доказательства, что мы родственники.
– У него не было ни стыда ни совести, – объяснял Мартин Фарруху. – Он говорил: «Ты не можешь отрицать, что хотя бы раз был увлечен мужиком, – вот тебе доказательство».
– Это было смело с твоей стороны, – сказал доктор Джону Д. – На самом деле за такой вариант только пятьдесят два процента…
– Я понял, что он гей, когда увидел его, – сказал бывший Инспектор Дхар.
– Но когда вы поняли, насколько у вас… много общего? – спросил доктор Дарувалла. – Когда вы начали осознавать общие черты… обнаруживать ваше очевидное сходство?
– О, задолго до того, как мы добрались до Цюриха, – быстро ответил Мартин.
– Что за сходство? – спросил Джон Д.
– Вот что я подразумеваю под высокомерием – он высокомерный и грубый, – сказал Мартин Фарруху.
– А когда ты решил не лететь в Нью-Йорк? – спросил доктор бывшего миссионера.
Доктора Даруваллу особенно интересовала та часть истории, в которой близнецы послали Веру подальше.
– Мы сочиняли телеграмму для этой суки еще в полете, – ответил Джон Д.
– Но что было в телеграмме? – спросил Фаррух.
– Я не помню, – всегда отвечал Джон Д.
– Да все ты помнишь! – воскликнул Мартин Миллс. – Ты это написал! Он не дал мне и слова добавить, – сказал Мартин доктору Дарувалле. – Он сказал, что он специалист по остротам, – он настоял на том, что сам все сделает.
– То, что ты хотел ей сказать, не подходило для телеграммы, – напомнил Джон Д. своему близнецу.
– То, что он написал ей, было ужасно жестоким. Я не мог поверить, что он может быть настолько жесток. А он ведь даже не знал ее! – сказал Мартин Миллс доктору.
– Он попросил меня послать ей телеграмму. У него самого не было никаких мыслей на сей счет, – сказал Джон Д. Фарруху.
– Но что ты написал? Что было в этой чертовой телеграмме? – воскликнул доктор Дарувалла.
– Это было ужасно жестоко, – повторил Мартин.
– Она это заслужила, и ты это знаешь, – сказал бывший Инспектор Дхар.
Что бы ни было в той телеграмме, доктор Дарувалла знал, что Вера недолго прожила, после того как получила ее. Был только ее истерический телефонный звонок Фарруху, еще в Бомбей; Вера позвонила в его офис в больнице и оставила сообщение Ранджиту.
– Это Вероника Роуз, актриса, – сказала она секретарю доктора Даруваллы.
Ранджит знал, кто она такая; он так и не забыл тот свой напечатанный на машинке диагноз по поводу проблемы с Вериными коленями, которая оказалась гинекологической, – «вагинальный зуд», как сказал ему доктор Лоуджи Дарувалла.
– Передай своему гребаному врачу, что он предал меня! – сказала Вера Ранджиту.
– Снова что-то с коленями? – спросил ее старый секретарь.
Доктор Дарувалла так и не ответил на ее звонок. А Вера так и не вернулась в Калифорнию – она умерла; ее смерть была связана со снотворными, которые она регулярно принимала, смешивая их подчас с водкой.
Мартин останется в Европе. Швейцария ему подошла, сказал он. А от вылазок в Альпы – хотя бывшему схоласту спорт никогда не был близок, – от этих прогулок с Джоном Д. Мартин Миллс был в восторге. Его невозможно было научить спуску на горных лыжах (из-за слишком плохой координации движений), но ему нравились беговые лыжи и пешие походы; ему нравилось быть с братом. Даже Джон Д. признался, хотя и с запозданием, что им нравилось быть вместе.
Бывший миссионер был занят своими делами; он преподавал в Цюрихском университете (по программе общих исследований) и в Американской международной школе в Цюрихе; он также активно сотрудничал со швейцарским иезуитским центром. Иногда он ездил в другие учреждения иезуитов; в Базеле и Берне были молодежные центры и дома студентов, а также центры обучения взрослых во Фрибурге и Бад-Шенбрунне, – несомненно, выступления Мартина Миллса пользовались там успехом. Фаррух предполагал, что бывший фанатик вещал в духе своих проповедей на автостоянке во имя Христа; он не утратил энергии наставлять людей на путь истинный.