В уголках его глаз появились морщинки.
— Это идея Хэла. Я пытался его отговорить.
— Явно не слишком усердно.
— Извини. Надеюсь, ты надела бальные туфельки, потому тебя ждут танцы.
Натали резко повернулась к нему:
— Лучше бы это была шутка.
— Как уже сказал Таннер, — Дэвид немного повысил голос, — сегодня мы благодарим Бога за многое.
Он сделал ударение на имени Таннера, и Натали подавилась смешком.
— Никаких шуток, — Таннер поиграл бровями.
— Перестань. Ты же шутишь, да? — прошептала она в ответ.
Таннер склонил голову и скрестил руки на груди:
— Ты же в курсе, что мы должны молиться, Мышка?
— Ага, тебе лучше молиться, — огрызнулась Натали и закрыла глаза.
Закончив, Дэвид направился к ним, как будто они школьники, которых вот-вот оставят после уроков за нарушение порядка в классе.
— Извини, — виновато улыбнулась Натали.
Она помнила его добрым, тихим, с неожиданно тонким чувством юмора. А теперь он, очевидно, был пастором.
— Кажется, теперь твоя очередь.
Дэвид проводил ее к Хэлу, который уже подошел к столу, на котором стояло вино, и дал ей знак присоединиться к нему.
Натали попробовала вино, сказала несколько слов, которые потом не могла вспомнить, и попыталась улизнуть, пока музыканты настраивались.
— О нет. — Таннер преградил ей путь. — Ты почетная гостья. Ты станцуешь с дедом, потом со мной. А потом можешь идти.
Если он шутит, то это не смешно.
— Я не танцую.
Таннер нахмурился:
— Дебютантка, которая не танцует? Что-то не верится.
— Ладно, хорошо, но я не люблю танцевать. — Это глупо. — Почему я должна танцевать с тобой?
— Потому что я винодел. Это традиция. — Таннер отзеркалил ее угрюмый вид. — Не обязательно воспринимать это как наказание. Обещаю не отдавить тебе пальцы.
Натали раздраженно фыркнула и протопала к деду. И действительно, как только музыканты заиграли, дедушка взял ее за руку и увлек на танцплощадку.
— Я так рад, что ты здесь, Натали Грейс.
Его глаза блестели, пока они плавно двигались по полу под медленную мелодию кантри.
— Я тоже.