— Не уверена, что на это есть правильный ответ. Наверное, могу только сказать, что без него ты просто ощущаешь пустоту. Все кажется неправильным, когда вы не вместе.
— Этого я и боялась.
Хотя они с Таннером разговаривали почти каждый день, страхи Натали росли. Что, если... помоги ей небо... что, если она по уши влюбилась в Таннера Коллинза, а он не любит ее в ответ?
Может, им просто нравится спорить. Это было единственное логическое объяснение. Трое мужчин Митчеллов спорили по любому поводу. И, похоже, получали от этого удовольствие.
— Мы серьезно будем сидеть здесь, пока вы трое спорите о лучшем способе разрезать индейку?
Натали бросила салфетку на стол. Мало того, что она весь день ничего не слышала от Таннера, так теперь еще и рождественский ужин, который так старались приготовить мама с Сарой, остывает.
— Резать буду я, — прорычал Хэл, вставая во главе стола с ножом и вилкой в руках. — Это мой дом.
— Ну начинается. — Билл налил себе еще вина. — Твой дом, твои правила. Есть мое мнение и неправильное.
— Которое ты все равно никогда не уважал, — вставил Джеффри, принимая бутылку от брата.
— Можно подумать, ты уважал. Да ладно. Ты каждые выходные был наказан.
— Вообще-то, кажется, это был ты, Уильям.
Хэл примеривался к птице, поворачивая ее туда-сюда.
— Она никуда не улетит, — сказал ему Джеффри с намеком на раздражение в голосе. — Просто разрежь ее или мы поедим ее только на завтрак.
— Что же... — Мама Натали радостно улыбнулась, держа в руках большое блюдо с запеканкой. — Можем начать с овощей. Натали? Картофельное пюре?
— Конечно.
Она шлепнула себе на тарелку горку пюре и сердито уставилась на нее. С красных и зеленых свечей в серебряных канделябрах стекал воск. Яркие блестящие шары, шишки и сладко пахнущие хвойные ветви были аккуратно расположены вокруг красивой композиции из красных и белых цветов в центре стола. Натали подмывало кинуть несколько шишек в трех упрямых мужчин.
— Сверху вниз. Почему ты просто не дашь мне сделать это? — буркнул ее отец, продолжая смотреть на дедушку и золотисто-коричневую птицу. — Вот почему всегда разрезала мама. Теперь я вспомнил.
Глаза дедушки Хэла сверкнули так, что было трудно понять, злится он или веселится.
— Вот почему мы перестали звать тебя на праздники. Теперь я вспомнил.
— Перестаньте, — одернула их Натали, совершенно измотанная. — Сегодня Рождество.
Джеффри буркнул что-то себе под нос, и Сара сурово глянула на него.
— А сколько времени? — проворчал он. — Мы не пропустим игру?
— Без десяти три, — ответил папа Натали. — И да, мы пропустим игру.
В прихожей залаяли собаки. Хлопнула дверь, и Натали вздрогнула. В коридоре застучали шаги, а затем в наполовину распахнутой двери столовой появилось лицо Таннера.
— Пахнет вкусно. Есть место еще на одного?
— Наконец-то, — проворчал дядя Джефф. — Мы тянули как могли.
— Торопился как мог. — Таннер, широко улыбаясь, вошел в столовую. — Кстати, «Лейкерс» выигрывают.
— Хорошо! — Дедушка Хэл похлопал Таннера по плечу. — Добро пожаловать домой, мальчик. Теперь можно и поесть.
— Всем счастливого Рождества!
Таннер поцеловал свою маму в щеку, пожал руку Джеффри и кивнул родителям Натали. Он перевел взгляд на нее, наверное, ожидая, что она представит его, но она не могла говорить. Только таращилась.