И прощение ощущалось как сладкий дождь на иссохшую от жажды почву ее души.
— Я не виню тебя за то, что произошло, за то, что хранил мою тайну. — Она как-то умудрилась улыбнуться сквозь слезы. — Я люблю тебя, знаешь. Ты мой папа. Куда бы я ни поехала, я всегда буду рада тебе.
Он поднял дрожащую руку и погладил ее по щеке.
— Спасибо, Натали Грейс, — наконец сказал он. — Ты несешь имя своей бабушки с достоинством и честью. Она бы гордилась женщиной, которой ты стала. Я горжусь.
— Правда? — Улыбка Натали стала шире.
— Всегда гордился. — Его кривая улыбка напомнила о счастливых временах. — И ты права, я все еще твой отец. Так что жду, что этот мальчишка приедет и поговорит со мной, прежде чем вы вдвоем сбежите в закат.
— Папа. — С губ сорвался смешок, и Натали обняла отца. — Думаю, ты увидишь, что Таннер — мужчина с безупречной репутацией. Но не рассказывай мне, если он поговорит с тобой. Не хочу слишком обнадеживаться.
— Ладно. — Отец взял ее под руку, и они вместе вышли из кабинета. — Если он тебя упустит, то он дурак. Но я вижу на горизонте свадьбу.
— Видишь?
— Только ради всего святого, не позволяй матери отвести тебя к тому ужасному дизайнеру, который шил платья подружкам невесты на свадьбу твоей кузины в прошлом году. Абсолютно жуткие.
Общий смех вызвал у нее улыбку.
— Ужасающие. Фиолетовые. Почти неоновые. У меня было такое чувство, что всем надо надеть солнечные очки.
— Да, надо было. Ох уж эти Харрисы. У меня весь день была с собой фляга со скотчем. Только маме не говори.
— Папа.
Натали ухмыльнулась, и он поднял глаза к небу:
— Хорошо-хорошо. Больше никаких тайн. Можешь ей рассказать.
35
Натали взболтала красную жидкость, посмотрела на свет, понюхала и попробовала. Дедушка Хэл сделал то же самое, и они широко улыбнулись друг другу.
— Ну? — с явным нетерпением спросил дядя Джефф.
Дедушка Хэл попробовал еще и поставил бокал:
— Ты не растерял способностей, сынок. Оно превосходно.
— Спасибо.
Джеффри улыбнулся, обошел стойку, убирая за последними посетителями. В колонках тихо играли рождественские гимны.
— Это формула Таннера. Я только немного подправил.
Он хорошо выглядел, загорелый, отдохнувший и очень спокойный. За недолгое время после своего возвращения Натали заметила большие изменения и в Саре. Она практически светилась.
Джеффри мыл бокалы, а Хэл взял полотенце, чтобы их вытирать. Они устроили импровизированный дегустационный зал, пока строится новый. Это будет обитое сосной, солнечное помещение с большими окнами и видом на озеро. Молва распространялась, и число посетителей стабильно увеличивалось. Как и прибыль.
— Поскольку вы оба здесь, — сказала Натали, проверяя их настроение, не совсем уверенная в их реакции. — Я пригласила родителей присоединиться к нам на Рождество. Вчера вечером я разговаривала с мамой, и похоже, что они приедут.
Хэл прекратил вытирать бокалы и поднял кустистые брови:
— Правда? Билл согласился?
Джефф покачал головой: