— Ладно, Таннер. — Натали не хотела вмешиваться, но Джейсон начал плакать. — Он понял.
Таннер вдохнул и положил ладонь на плечо Джейсона:
— Извинись.
— Прости.
Джейсон не поднял головы, но Таннер сделал это за него.
— Не передо мной. Вон твой отец. Иди и извинись перед ним.
Натали вытерла глаза, а Джейсон побрел к Рэнсу. Надо отдать тому должное, он держал себя в руках.
— Эм. — Голос Джейсона чуть дрогнул. — Прости, что убежали от тебя. Я больше так не буду. И если мы должны жить с тобой, то, думаю, так и быть. Если дядя Таннер так говорит.
Он шмыгнул носом и потер кулаком глаза.
Рэнс кивнул и положил руку на плечо сыну.
— Я очень беспокоился, Джейсон. Я рад, что с вами все в порядке. Но я не стану заставлять вас делать то, что вы не хотите, хорошо? — Он присел, отвел челку Джейсона назад и улыбнулся. — Давай поговорим об этом. Мы придумаем план, который всех устроит, ладно?
— Наверное. — Джейсон бросил робкий взгляд на Таннера, потом посмотрел обратно на Рэнса. — Завтра вечером у меня игра. Можешь прийти, если хочешь.
— Спасибо, Джейсон. Я приду.
Рэнс выпрямился. Джейсон пожал плечами и, вернувшись к Таннеру, посмотрел на него с самым несчастным видом, который Натали когда-либо видела.
— Мне жаль, дядя Таннер.
— И мне, приятель.
Таннер выдохнул, притянул племянника к себе и обнимал, пока мальчик плакал.
32
Ночь четверга Таннер просидел возле камина в гостиной, пристально глядя на трепещущее пламя. Ему не спалось, поэтому он зажег камин и листал страницы своей Библии.
Ему нужна была мудрость. Знак.
У него не было ответов.
Может, Бог наконец придумает что-то.
Его не оставляли мысли о том, что могло бы случиться с Джейсоном и Джени, если бы они ушли дальше, чем дом Хэла. Он понимал их страхи. И все-таки с каждым прошедшим днем понимал, что они избегали единственного разумного решения.
Навалилась усталость, и он закрыл глаза. Представил, как Рэнс тащит детей в такси, представил, как сам бежит следом и кричит остановиться, и маму, кричащую, чтобы остановился он...
Дежавю.
Но в этот раз все будет по-другому.
Должно быть.
Если только он пойдет навстречу...
— Таннер?
При звуке маминого голоса Таннер вздрогнул. В окна лился солнечный свет, а камин погас. Должно быть, он уснул.