На следующий день и все дни до прибытия мы занимались документами, архивом, что любезно собрал для нас Арис. Я читала и понимала, что это история моей семьи. Мой дед жил на Мальте, и поддерживал орден Госпитальеров, был дружен с великими Магистрами ордена, пережил нашествие французов, и продолжил там жить во времена Английского протектората. Имел небольшое имение и дом в городе. В его бумагах мы нашли множество записей о найме слуг, но ничего о женщине, что могла жить с ним, или вести совместное хозяйство, ничего о выдачи большой суммы денег, ведь женщине с ребенком нужны были средства. Кроме переписи трат на хозяйство, продукты, оплату наемных работников, в его архиве мы не нашли ничего.
Это был тупик, дни, потраченные на поиск хоть какой либо ниточки, прошли впустую. Он не оставил не намека на то, что у него был сын и жена.
Хотя у нас возник вопрос, а что если он не знал, что сын родился? Но тогда кто-то все же об этом знал.
И тут нам попалось обрывок письма от некой дамы, что благодарила моего деда за те прекрасные мгновения, что провела с ним. Но в письме не было подписи и даты, кто эта дама? Слог письма был возвышенным, почерк практически каллиграфическим, то писала дама высшего света, а не обычная служанка.
Но с первого раза узнать, кому принадлежит письмо, нам не удалось.
Наше плаванье подходило к концу, все время, проведенное на яхте Ариса, нас радовала прекрасная погода. Каждое утро на рассвете я выходила и любовалась морем и восходом, именно в такой момент, когда вокруг тишина, нет криков жадных чаек, команда яхты спит, только вахтенный стоит у руля, да где-то на нижней палубе расхаживают охранники, я чувствовала умиротворение, словно растворяясь во вселенной. Одним ранним утром, вместе со мной на верхней палубе оказался Арис, он подошел незаметно, накинул на плечи мне теплый плед, взял мою руку, поцеловал, заглянул в глаза, сделал несколько комплементов, а через минуту рядом со мной уже стоял Андрей, ревниво поглядывая на соперника.
Я никогда не считала себя красавицей, да и по правде сказать, мальчишки в юности на меня не смотрели, на что там было смотреть, как сказал мне мой друг Колька: Были бы у тебя титьки по больше, была бы ничего…
Всегда считала себя неуклюжей, некрасивой, с мужской фигурой, поэтому не интересной для юношей. И вот сейчас, стоя между двух мужчин, испытывала самые противоречивые чувства, с одной стороны казалось неправдоподобным, что двое мужчин могут соперничать из-за меня, а с другой — душа трепетала и радовалась, что Андрей меня ревнует.
Меня раздирали эмоции, жаль, что у меня никогда не было подруг, мне не с кем поделиться, мне не у кого спросить совета. Ведь до этого момента у меня никогда не было отношений. Колька, что подарил ромашки, не в счет.
Прошло чуть больше недели, и вот мы уже входим в гавань Сочи. Город нас встречает солнечной погодой, зеленью и ароматом цветущих растений, здесь весна в самом разгаре, отдыхающих еще мало, поэтому набережные радуют своей пустотой и тишиной.
Нас встречают помощника Ариса, документы наши готовы и мы ступаем на землю. Нам подготовили не только документы, но и самолет, поэтому мы прощаемся с нашим гостеприимным хозяином, и улетаем в Москву.
В отличие от Сочи Москва была более сурова, в апреле идут дожди, слякоть и почти осенняя погода. Нас встречал автомобиль и люди в штатском, но в их выправке, чувствовались годы военной подготовки. Пилат позаботился о нашей безопасности.
Бронированная машина неслась по улицам Москвы, я смотрела и не узнавала, за эти годы так много поменялось, город все больше застраивался, становился красивее, но меня не покидало чувство, что этот город уже не мой.
Мы разместились в шикарной гостинице, дали себе время передохнуть и пообедать, но нам уже надо было спешить. И сразу после обеда мы едем в мой спортивный центр, где-то там, возможно еще работают люди, что знали меня…
Через полчаса стоим возле входа в здание. Здесь почти ничего не изменилось, тоже серое здание с огромными окнами спортивных залов, все те же большие двери, они открываются, пропуская людей внутрь. Только может больше появилось баннеров на стенах здания, да палисадник разбили по обеим сторонам главного входа.
Сердце начинает учащенно биться, когда я делаю шаг и захожу внутрь.
На стойке у входа, как и десять лет назад, сидит старенький охранник дядя Миша, он подслеповато щурится на меня, потом с радостным возгласом бежит и обнимает. Когда-то давно, он угощал меня конфетами, и мы пили чай в его каптерке, вспоминали годы в детдоме, дядя Миша тоже рано потерял родителей, долго был беспризорником, потом попал в детский дом, он понимал меня, понимал, что такое вырасти без любви и ласки. Он радостно расспрашивает меня о делах, а мне было стыдно, что я ему не захватила даже гостинцев, ничем порадовать старика.
К моей радости, в спорт центре никто из начальства не поменялся, и дядя Миша показывает мне, как пройти в новые кабинеты администрации, я иду по длинным коридорам, смотрю в залы, где идут тренировки через огромные окна-витражи, меня накрывает дежавю. Не прошеные слезы выступают на глазах, чувствую только, как Андрей берет мою руку, тепло его руки и легкие поглаживания успокаивают меня.
Возле кабинета Сергея Сергеевича замираю, успокаивая свое сердце, и уже хочу постучаться, как дверь широко открывается, и он сам стоит на пороге. О, боги, сколько времени прошло, как сильно могут поменяться люди. Это уже не тот молодой человек, что когда-то взял меня на работу. Теперь Сергей Сергеевич — солидный мужчина сорока лет, с брюшком и лысиной, он смотрит на меня, выпучив глаза, как будто я приведение, что явилось ему из прошлого. Хотя о чем это я, я действительно для них всех приведение, ведь более десяти лет назад я вышла из гостиницы в Нанкине и бесследно исчезла.
Поэтому мы стоим, молчим и смотрим друг на друга. Ситуацию разрядила не понятного возраста женщина, что влетела в кабинет Сергей Сергеевича, сбив его, и только потом, обернувшись, узнала меня.
— Господи, Энжи, это ты? — защебетало создание, только приглядевшись, я вдруг поняла, что эта та самая Алиска, что в команде больше бегала за мужиками, чем занималась дзюдо, но почему-то ее всегда брали на все соревнования.
— Привет, Алиса.
— Боже, мы так волновались, искали, думали уже, тебя где-то в подворотне убили и прикопали, ты куда пропала? — говорит она, а я удивленно смотрю на нее, чтобы Алиска переживала по поводу моей пропажи, именно она в свое время дола мне кличку «Колченогая», и всячески издевалась надо мной.
— Давно это было, Алиса, долго рассказывать.
— А мы никуда не спешим, — хищно улыбается она, оглядывая с ног до головы Андрея, строит ему глазки и надувает и без того пухлые губки.
— Я рад, что ты нашлась, Энжи, — Сергей Сергеевич вышел из ступора и, наконец, заговорил. — Мы переживали, да и искали тебя несколько дней.
— Сергей, я пришла сюда по делу, хочу найти свои вещи, может, ты знаешь, где они?
— Да, да, вещи, мы их собрали, где-то на складе лежат…
— Ну что мы все о делах, да о делах, Сереженька, давай пригласим Энжи и ее спутника к нам на банкет, — Алиска плотоядно облизывается на Андрея, — если ты, Энжи, помнишь сегодня юбилей команды, будем отмечать.