— И где они сейчас?
— Ой, детка, не знаю, боюсь, что надо проводить зачистку на этой планете. Лаборатории переусердствовали, люди стали оттуда выходить неадекватные с большим количеством тестостерона и адреналина, им хочется войны. Это опасные тенденции для этого мира.
— Ну как мне найти Вей?
— Я попробую отремонтировать свой пилигриммобиль, облетим вокруг гор, далеко они уйти не могли.
Мы потеряли еще сутки на ремонт «летающей тарелки», затем сутки на поиски в горах, но была уже зима, все камни укрыл снег, было сложно что-то отыскать среди серых камней и белого снега.
И тогда я решаюсь.
Я пойду к главе корпорации, он поможет мне найти Дерека.
Пилигрим считает мой план утопией. Но и сам ничего предложить не может.
Я делаю запасы провианта, и выдвигаюсь в путь…
Вей, только дождись меня…
Пилигрим перекинул меня через горы на своей «Тарелке», с другими консулами у него не было договоренности на полеты через их территории, могли и сбить. Поэтому дальше я пошла пешком.
Я снова иду по этой удивительной планете, и меня поражает, как отличаются земли друг от друга, и все-таки они похожи, как сестры, просто одни сестры родные, а другие «двоюродные»…
Эта планета отличается от Земли, где росла я. Здесь очень теплое и мелкое море, у жителей морей всегда тепло и влажно, но стоит приблизиться к северу, тебя встречают ураганные ветры, холод и вечный лед. Почти большая часть планеты после катастрофы покрылась льдом, деревья низкие, и из-за сильного ветра с кривыми, словно погнутыми стволами, очень скудная растительность. Не удивительно, что люди здесь вынуждены почти выживать. Здесь другой воздух, другое притяжение. Мир, где по ванильному небу, плывет огромный серый кусок, остаток от луны, и длинный шлейф ее обломков.
Смотрю на небо, мне показалось, или луна действительно приобрела более округлые формы?
Пока я иду и размышляю, на землю опускается ночь.
Идти становится труднее, поэтому ищу место для ночлега, среди скал, поросших мхом, не так-то легко найти место. Но вот я присмотрела небольшой участок почти ровной и сухой поверхности, кладу рюкзак, расстилаю плащ, ночь долгая и холодная, а зажечь костер, значит обозначить себя.
Среди ночи меня что-то разбудило, словно неясный шорох в кустах.
Я напрягла слух, нет, наверное, послышалось. Но вот опять шорох, будто кто-то неумело крадется по кустам. И опять тишина.
Вспоминая свою встречу с хищником, напрягаюсь, тело как хорошо взведенная пружина.
И вдруг сквозь ветер слышу разговор: Где она? Вроде радар показывал, что где то здесь? Черт ее знает, иногда эта машина дает погрешности…
И снова возня, хруст веток под ногами…
По спине бежит холодок, меня выследили. И вместе с этим, я радуюсь, значит до Вей мне будет добраться проще. Концентрируюсь, слышу хруст почти рядом. Мое тело раскручивается словно пружина, я выпрыгиваю и одним ударом в голову сражаю наповал своего противника. Слышу позади быстрые шаги, это убегает второй. Настигаю его в два прыжка, и снова удар, второй преследователь падает как подкошенный.
Сразить противников мало, надо найти Вей.
Беру этих неудачников за ноги и тащу к ближайшему дереву. Пока они не очнулись, приматываю их к толстому стволу, связываю руки и ноги, а в рот сую кляп.
Мне пришлось ждать до рассвета, пока мои пленники начали очухиваться, сначала один, затем другой, смешно трясут головами, часто моргают, смотрят друг на друга. Они, видимо, надеялись на быструю добычу, девчонка, что с ней возиться, даже не предполагали, что я смогу дать отпор двум здоровым мужикам.
Сначала вынимаю кляп у одного: И так, зачем вы меня искали, где Дерек, и где спрятали Вей?
Изо рта пленника вырываются грязные ругательства. Бью его так, что ломаю нос, чем больше крови, тем сильнее испуг у его соседа. Затем вынимаю кляп у соседа и подношу кулак к его лицу, тот бодренько так кивает головой и заискивающе смотрит в глаза.
— Я скажу, я все скажу, только не бейте… — плаксиво лепечет он.
— Тогда говори, — говорю твердо, с ноткой угрозы.
— Дерек, Дерек нас послал искать, он и других послал, их много, все тебя ищут.