Мне его не сломить быстро, и не загонять, он продержится долго, кружа по октагону. Поэтому выбираю другую тактику.
Звучит гонг и боец бросается на меня, ловко ухожу от его удара, но он не уходит от моего, я достало его ударом ноги. Затем он пропускает еще один удар, и снова попадаю в ногу. Боец начинает прихрамывать, и скорость его перемещения уменьшается. А я передвигаюсь все быстрее и быстрее, и вот уже он пропустил удар по почкам, удар в голову, и еще парочку ударов…
Не прошло и десяти минут, как противник сдается, а я выигрываю по очкам.
Я исчезаю также, как и пришла, как тень, минуя камеры, успеваю только забрать деньги, натягиваю на голову капюшон куртки и растворяюсь в ночи…
Домой иду пешком, по дороге, здесь нет камер, только редкие машины проносятся мимо, сигналя мне, никто не отследит меня…
Глупая, глупая девочка, она думала, что я ее не узнаю.
Я перевел ее под свое начало не просто так, каждый день смотрю на нее и пытаюсь разгадать, но она отлично научилась прятать от меня свои мысли, а эмоции не научилась, я вижу, как ее штормит при виде меня.
Сама не догадывается, что меня тоже от нее штормит, она прячет свою фигурку за толстым, страшным, серым костюмом, но забыла спрятать от меня свой аромат. Мне нравится эта странная девочка, так непохожая не на кого.
Я был поражен, когда увидел ее в октагоне. Сказать, что удивлен — нет. Меня сразила ее смелость.
Она опытный воин! Я ее где-то видел! Где?
И снова день, работа и он — Орловский!
Сегодня он пришел с утра и сразу вызвал меня к себе.
Вхожу в его кабинет, он смотрит внимательно, сканируя меня, подсовываю меня воспоминания вечера, стандартный ужин из магазина, вечер с книгой, он удовлетворен.
Мы начинаем обсуждать дела, вот только кожей чувствую какой-то подвох, вроде и смотрит на меня как обычно, но как-то не так, и когда проходит мимо меня, задевает рукой, словно невзначай, но так волнующе, вызывая волну мурашек, и каждый его взгляд на меня такой теплый. Не понимаю что сегодня с ним, нет той отстраненности и холодности, нет делового тона, будто я не помощница, а близкая подруга.
Ему звонят по скай связи, и он отпускает меня. Иду к себе, у меня дрожат коленки.
Не знаю, сколько выдержу вот так рядом с ним, слишком уж волнительно. Орловский уходит, на ходу бросая, что его не будет несколько дней, могу взять выходной.
Выдыхаю про себя, у меня есть время отдышаться и успокоиться.
Иду домой, предвкушая хороший ужин и просмотр незамысловатых комедий, или лучше посижу с книжкой, но вечер мне готовит неприятный сюрприз. Поздно вечером мне на почту свалилось письмо, осторожно открываю, не знаю от кого оно. Письмо пустое, к нему прикреплен видеофайл.
Открываю…
Сердце учащает свой ритм, на видео Вей!
Я не сразу поняла, что он связан, у него разбита губа и бровь, на белую рубашку капает кровь. Он смотрит вниз, не поднимает глаз, но я все равно чувствую как ему плохо.
И тут на экране появляется Дерек! Дерек, черт бы его побрал, когда уже он успокоится!
— Привет, красавица! Я знаю, что ты далеко, но жду тебя на нашей богом забытой планетке, если ты в течение месяца не придешь, то я порежу твоего дружка на куски!!!
И он омерзительно смеется…
Меня пробрала дрожь, чувствую, что голова пошла кругом, стало как-то нехорошо. Я понимаю, может Вей уже нет в живых, даже не знаю как долго в эфире бродит это письмо, и как оно меня нашло, хотя догадываюсь, Ван Дер Бейт, только в его сумасшедший мозг могло прийти такое. Но я должна попытаться спасти Вей.
Сначала от ужаса не могу сконцентрироваться, но затем приходит осознание, что от меня зависит чья та жизнь, и я беру своими эмоции под контроль.
— Только бы ты был жив, Вей!
Надо действовать, звоню в офис и предупреждаю, что меня не будет три дня. Практически одномоментно регистрируюсь на ближайший рейс, лечу в аэропорт, в сумке только сменная футболка, джинсы, свитер и куртка.