— Выбираться, надо идти на восток.
Мы подкрались к дверям и прислушались. Видимо наши тюремщики не ждали нашего побега, двое охранников сидело на скамье, и. привалившись друг другу, знатно храпели. Дверь жутко скрипнула, мое сердце подпрыгнуло и выдало дикий галоп. Но наши охранники только еще громче всхрапнули и продолжили спать. Что ж, это было нам на руку, мы выбрались из дома. В коммуне было не принято запирать двери, поэтому особого труда выбраться на улицу у нас не было.
На улице была темная ночь, только тусклый свет звезд освещал поселок и окрестности. Погода не предполагала долгих ночных прогулок, со стороны моря дул ветер, принося промозглый влажный воздух, ночь дышала сыростью. Мы с Вей были одеты очень легко, поэтому, проходя по пустынным улицам поселка, осмотрелись, и заметив во дворе сохнущее белье, сорвали с веревки чье-то теплое белье и два шерстяных плаща. Одевшись, поспешили уйти из города.
Дороги я не знала, поэтому полностью положилась на Вей. Нам пришлось идти без остановки до самого рассвета, мы спешили, ведь даже маленькая остановка на отдых могла стать для нас последней.
Почти всю ночь мы шли по дороге, и как только забрезжил рассвет, Вей свернул в лес, и пошел совсем в другую сторону, я еле успевала за ним, в моей крови еще гулял раствор с дурман травой.
На рассвете выпала роса, и мы смогли напиться, собираем росу в листья большого растения, похожего на наш лопух. Жаль, что не прихватили с собой посудину. Целый день идем в одном направление, известном только Вей, нас мучает голод и жажда. Жажда страшнее, ощущение, что все в твоем теле высохло и растрескалось, горло дерет, голос сел, говорить ты не можешь, даже смотреть не можешь, словно высохли глаза. Я иду за Вей на автомате, просто переставляя ноги. Вей сложнее всего, ведь он ведет нас, он изредка останавливается, сверяется с каким-то своим внутренним компасом, и мы идем дальше.
К вечеру перед нами лес расступился, мы увидели поля, бескрайние поля каких то злаковых растений. Значит рядом поселение.
— Нам нельзя идти в поселение, нас могут искать консулы, они все заинтересованы найти нас, ведь мы нужны магам.
— Но без еды и воды мы умрем?
— Надо дождаться темноты.
Мы сидим в зарослях возле поля, Вей набрал колосков, чистит их, и мы едим еще не созревшие молочные зерна. Этим не наешься, в животе урчит.
И тут вижу Вей сделал стойку, почти как охотничья собака, потом приказал его ждать и исчез. Сижу в тишине, где-то надо мной поют птички, вокруг стрекочут кузнечики, пригревает солнце. Я уже было задремала, как из кустов выскочил Вей, в его руках была большая матерчатая сумка.
— Вей, ты, что украл сумку?
— Что делать, Энжи, нам надо продержаться неделю, не заходить в поселения, когда доберемся до моей деревни, у нас будет все.
С этими словами он раскрывает сумку, я чуть слюной не подавилась, там и мягкий вкусный хлеб, и вяленое мясо и огромная фляга, в которой что-то булькает. Я готова съесть это все за один присест, но Вей рассудил, что не известно, когда мы в следующий раз добудем пищу, поэтому делит все на 10 порций.
Мы сидим и едим, тщательно пережевывая пищу, нам еще идти, усталость берет свое, ноги гудят, глаза сами закрываются, но Вей велит идти. Умом я понимаю, что наше спасение в ногах, чем дальше уйдем, тем меньше вероятности, что попадем в руки наших преследователей. Но тело ломит от усталости, оно просит отдыха.
Мы поднимаемся и отправляемся в путь. На сытый желудок идти, конечно, веселее, но вот ноги заплетаются. Вей обещает, что с темнотой даст нам немного поспать.
Солнце садится, а вместе с ним уходит тепло, воздух наполняется сыростью и становится промозглым. На небе зажигаются звезды. Вей останавливается, и смотрит на них, а потом делает поворот и идет дальше, теперь он сверяет наш путь по звездам.
Только перед рассветом, когда тьма стала совсем непроглядная, мы засыпаем в расщелине большой горы.
Спать в расщелине было не очень удобно, в бока упирались камни, лечь было некуда, поэтому спать пришлось сидя. Я вытянула ноги и прислонилась в огромному округлому камню. Но через час стало холодно, пришлось поджать ноги, свернувшись калачиком, пытаясь удержать тепло внутри, даже шерстяной плащ не спасал. Сон был прерывистый, беспокойный, я все время просыпалась и пыталась устроиться удобней, а затем снова проваливалась в беспокойный сон. Вдруг что-то толкнуло меня, и я резко проснулась. Кругом был туман, клубы его перетекали через камни и деревья, путались в траве, обволакивая все предметы, меняя их контуры и очертания. В клубах тумана сложно было что-то разглядеть, но я чувствовала опасность, я это чувствовала кожей, опасность была рядом, где-то за соседним камнем.
Прошло несколько томительных минут, и вот оно…..
Хищник вышел из укрытия, он был красив, гибок, с пушистой шерстью, и длинным хвостом, и все же он пришел по наши души, его привлекла наша горячая кровь и плоть. Я напряглась и приготовилась, у меня не было оружия, вся надежда была на удачу, и крепкие руки. Зверь внюхивался в наши запахи, повел носом, глаза его блеснули в предрассветном тумане, он открыл пасть, обнажая острые клыки. Я почувствовала скорее, чем увидела, как напряглись его мышцы, как поджался корпус, зверь готовился к прыжку.
И вот он бросок, доли секунды, нас отделяли друг от друга, мой мозг не ошибся, он не допускает ошибок, крепкие тренированные руки впились в шею хищника, сдавив его горло. Мы упали на землю и покатились, мощные лапы брали на мне одежду и кожу, хищник бился в агонии, только я не отпускала, моя хватка была железная, не было боли, только чувствовала, как по моему телу текут горячие струи крови. Я не сдавалась, и вот уже хищник хрипит и бьется в предсмертных судорогах, еще одно усилие и он затих. Хищник обмяк, а у меня не было сил подняться, казалось, уши заложило, и я не слышу звуков, только чувствую, что кто-то трясет меня. С трудом поднялась, вижу Вей, взгляд его встревожен, оглядываю себя и прихожу в ужас. Моя одежда разорвана, огромные раны по всему телу, словно меня перепахали, Вей что- то говорит, сквозь вату, что заложила уши, слышу, что раны надо обработать.
Ну, нет, вода и так нужный нам ресурс, достать его сложно, а раны, они и так зарастут. Прошу у Вей воды, жадно пью, просто забываю, что вода у нас лимитирована, но у меня кровопотеря, очень хочется пить.
— Пей всю, — вдруг врывается голос Вей. — Тебе надо восстановиться.
— Не могу, у нас ведь больше нет воды.
— Пей, ты убила очень ценного зверя, мы дойдем до следующей коммуны, там продадим его шкуру и получим деньги.
— Ты же сам сказал, что нам лучше не появляться в коммунах.
— У нас нет выбора, без еды и воды мы долго не протянем.