– Да, – ответил я. – Я в курсе. Но мне все равно непонятно. За что он тебя так?
Он открыл рот. Кажется, он не ожидал, что я знаю о твоих отношениях с этим мальчиком.
– Вы давно знаете?
– Уже какое-то время, – ответил я тихонько. – Джордж, пожалуйста, расскажи мне, за что он тебя избил.
Он снова отвернулся и уставился на статуэтку.
– Потому что я грозился кое-что рассказать Брайони. О том, что он сделал с одной девочкой из своего класса.
– С девочкой?
Он кивнул и потрогал заплывший глаз под очками.
– Элисон Уингфилд.
Знакомое имя. Я его уже слышал. Может быть, Рубен упоминал.
– Элисон Уингфилд?
– Она моя ровесница. Мой отец учил ее. Так я и узнал. Просто она рассказала обо всем только моему отцу.
Я представил мистера Уикса, этого волосатого здоровяка, которого Рубен так ненавидел, что пропускал уроки.
– О чем рассказала?
– Что он… – он убрал руку со статуэтки. – Что Денни ее изнасиловал.
Изнасиловал. Слово было таким жутким, таким страшным, что его звучание словно изнасиловало само помещение. Даже с Девушки с тамбурином словно сорвали покров невинности. Я мог отбросить свои сомнения. Я смотрел в покрытое синяками опухшее лицо Джорджа, и лицо это давало понять, на что именно способен Денни.
– Они сообщили в полицию?
– Нет. Нет, она не хотела. Элисон. Не смогла. Даже когда…
– Когда что?
– Даже когда узнала, что беременна.
У меня подкосились ноги. Я слышал нечто невообразимое, и все равно верил каждому слову. Казалось, он говорил ту правду, которую я уже и так знал, которая таилась внутри меня, а теперь была извлечена на поверхность. Предчувствие меня не обмануло. Внутри Денни жило зло. Он был зверем. Хищником, недочеловеком, охотившимся на юных девочек, и он разрушал их жизни, удовлетворяя свои примитивные потребности.
– Так она… так она родила ребенка? – я не собирался об этом спрашивать, но само вырвалось.
– Кажется, ее родители заставили.
– Родители?
– Католики. Очень строгие католики, – и тут я вспомнил Ватикан и твои обнаженные плечи под палящим солнцем.
– И поэтому этот дикарь напал на тебя? Чтобы ты не рассказал ничего Брайони?
Джордж кивнул.
Я наклонился к нему.
– Ты должен ей сказать.
Его глаза наполнились страхом.