Мне нравилось, что она не пыталась приглушить свои стоны. Она давала мне понять, как сильно любит, когда я ее облизываю. Я лизал ее сильнее и быстрее, глубоко погружаясь с каждым движением. Она начала дрожать и задыхаться, ее тело напряглось как тетива лука за мгновение до того, как она закричала. Ее бедра отчаянно задвигались в моей хватке, и я ухмыльнулся, прижавшись к ее разгоряченной плоти. Она попыталась опустить ноги, когда перестала дрожать, но я удержал ее.
— Ох, нет, Джем. Стой спокойно и дай мне мою награду. Это самая лучшая часть, — прорычал я, и, как и ожидалось, она задрожала; и еще больше ее похоти просочилось наружу.
Я легонько лизнул ее, стараясь держаться подальше от ее сверхчувствительной точки. Вскоре напряжение покинуло ее конечности, и она снова начала двигать бедрами, приоткрыв рот.
Я внимательно наблюдал за ней, не желая подходить слишком близко. Хотя она все еще была неопытна, она могла кончить прежде, чем я успею отступить.
С последним долгим поцелуем я отодвинулся и одарил ее своей самой высокомерной улыбкой. Она даже не отреагировала, слишком ошеломленная тем, что только что произошло. Я видел вопрос в ее глазах, возможно, почему я остановился.
Я вытер подбородок и выпрямился. Джемма опустила руки, но продолжала стоять, прислонившись к клетке.
— Так есть ли у меня причины быть самодовольным?
— Есть, — призналась она, задыхаясь.
Я поцеловал ее. Джемма всегда была честной, вот что я всегда ценил в ней.
— Хочешь еще? — спросил я.
Прикрыв глаза, она кивнула. Я сбросил шорты и приподнял Джемму повыше, прислонив ее спиной к клетке. Затем медленно опустил ее на свой твердый член, не отрывая глаз от ее лица, смотря, подходит ли ей сейчас эта поза. Она все еще была тесной, и мне пришлось двигаться медленно, но на ее лице не было никаких признаков боли.
— Боже, Савио, — выдавила она, когда я полностью погрузился в нее.
Я дерзко ухмыльнулся, и ее губы сжались.
— Я не называла тебя Богом.
Я заставил ее замолчать своим первым глубоким толчком, прижав ее спиной к клетке. Голова Джеммы откинулась назад.
— Нет, — прорычал я. — Ты будешь смотреть, как я тебя трахаю.
Она встретилась со мной взглядом. Она никогда бы не призналась в этом, но она была возбуждена моей доминирующей стороной. Вскоре я установил более быстрый ритм. Я переставил ноги, занимая более удобное положение, мои пальцы впились в ягодицы Джеммы, когда я вошёл в нее с глубокими, жесткими толчками, которые заполнили спортзал грохотом клетки.
Когда мы оба кончили, я опустился на пол с Джеммой на коленях. Она безвольно повисла в моей руке.
— Это то, что я называю хорошей тренировкой, — сказал я.
Джемма рассмеялась.
— Я просто рада, что никто не пришел.
— Даже если бы мои братья пришли сюда, они бы знали, что это не звук сражения.
Джемма застонала, прижимаясь лицом к моему горлу. Я погладил ее по спине.
— Ничего не болит?
— Завтра я буду вся в синяках.
— Это желаемый результат боевой подготовки.
Вернувшись домой, мы устроились на диване, чтобы провести еще один вечер в кинотеатре. На этот раз квалификационная гонка Адамо стала самой крупной гонкой года. Мой брат, как всегда, вел машину как сумасшедший.
Я мог сказать, что Джемма о чем-то задумалась.
— Почему у тебя проблема с проявлением настоящих эмоций? Как и то, что ты чувствуешь ко мне.
Блядь. Я не отрывал глаз от экрана. Эмоции были обузой. Мое прошлое доказывало это снова и снова.