— Я. Проблема во мне.
Глава 25
После разговора с Римо я вернулся в свое крыло. Два эмоциональных разговора были максимумом того, что я мог вынести.
Я замер в темноте спальни, услышав всхлипы. Через секунду я уже был рядом с Джеммой, чувствуя, как она дрожит, словно заключенная в ловушку кошмара. Я обхватил ее голову ладонями.
— Джем, проснись.
Она снова захныкала, извиваясь, будто пыталась освободиться. Мне было знакомо это ощущение, и именно поэтому я предпочитал ложиться спать пьяным или измученным от вечеринок. Казалось, это удерживало воспоминания на расстоянии.
— Джем, — сказал я с большей силой.
Она дернулась и втянула в себя воздух. Она подняла руку и коснулась моей заросшей щетиной щеки.
— Савио? — спросила она дрожащим голосом.
— Я здесь. Тебе приснился кошмар.
Она прижалась лицом к моему горлу и заплакала. Я обернул свои руки более плотно вокруг нее.
— Мне снова приснилось, как они умирали. Оба. Даже если я не видела, как умер папа, мой мозг воспроизводит образы, словно я видела все… Я хочу, чтобы это прекратилось.
— Со временем все наладится.
Это был мой способ позволить ей очиститься, не говоря слишком много. На мгновение Джемма застыла, затем кивнула.
Как обычно, я проснулся до рассвета. Моя рука обхватывала Джемму сзади, мой утренний стояк толкался в ее упругую задницу. Застонав, я перевернулся на другой бок, вглядываясь в стояк под одеялом. Я сел и встал с кровати.
Джемма пошевелилась, потом перевернулась. Ее волосы дико вились вокруг головы, а глаза все еще были полузакрыты.
— Что ты делаешь?
После пробуждения ее голос стал на октаву ниже, и это был самый сексуальный звук в мире.
— Встаю. Уже почти шесть.
Она моргнула.
— Почти шесть, — она придвинулась в сидячее положение, выглядя смущенной. — В шесть часов что-нибудь происходит?
Я усмехнулся.
— Нет, я всегда встаю в шесть, если есть возможность потренироваться.
Она изумленно уставилась на меня.
— Ты тренируешься?
Я схватил спортивные шорты и стянул с себя пижамные, чтобы переодеться в них.
Мне в лицо попала подушка.
— Савио, когда ты перестанешь показывать мне свой член?
Ее щеки покраснели, и она выглядела совершенно проснувшейся.
— Пусть это будет большое жирное никогда, Китти. Ты моя жена. Это с трудом заработанная привилегия видеть мой член, так что ты должна это ценить.