Мое облегчение от подтверждения того, что Грей действительно ушел живым, чуть не сбило меня с ног.
— Я…
Я не успел договорить, как ладонь матери в ударе коснулась моей щеки.
— Если бы с Греем что-то случилось в тот день, я бы никогда тебя не простила.
— Знаю, поэтому я и позаботился о том, чтобы он смог спасти свою жалкую задницу.
— Он рассказал мне.
— Где он сейчас?
— Я не знаю. Он уехал вчера. Только занес немного денег и сказал, чтобы я не волновалась за него и что он заставит меня гордиться им.
— Дерьмо. Что, черт возьми, это значит?
Мама искала мои глаза.
— Почему ты в живых, Мэддокс, если не работаешь с итальянцами? Они тебя не убили. Грей сообщил, что ты сделал девушку Витиелло своей женщиной.
Моей женщиной.
Мне понравилось, как это звучит.
— Она много для меня значит.
— Более чем, если она стоит того, чтобы стать предателем. Ты жил ради клуба. Неужели одной девушки достаточно, чтобы ты забыл, что произошло с твоим отцом?
— Я не забыл, но мне надоело жить прошлым. Марселла заставляет меня думать о будущем.
— О каком будущем? Чем ты хочешь заниматься без клуба? Ты не знаешь другой жизни.
— Я разберусь с этим.
Она мрачно рассмеялась, но, по крайней мере, наконец-то направила ствол в пол.
— Если ты станешь работать с итальянцами, каждый байкер захочет заполучить твою голову. Они, вероятно, захотят ее в любом случае, как только распространится слух, что это ты убил его.
Я напрягся.
— О чем ты говоришь?
Мать снова влепила мне пощечину. Я видел, что это произойдет, но не пытался защищаться. Она имела полное право сердиться на меня.
— Не лги мне в лицо, Мэддокс. Я не глупая. Информация исходит от итальянцев. Или хочешь сказать, что они распускают слухи, дабы разрушить твою репутацию?
Я отвернулся от мамы. Кто распространял правду? Только очень немногие, о которых я знал, находились в тюрьме Фамильи. Лука, Амо, Маттео, Гроул и Марселла.
Если кто-то из них распространил информацию о том, что я убил своего дядю, это может только заставить другие отделения «Тартара» в стране и Кочевников нашего отделения отомстить мне. За мою голову уже назначили награду. Они жаждали моей смерти. Вопрос был в том, кто.
На первый взгляд, Лука казался маловероятным, поскольку он мог с лёгкостью убить меня, пока я был у него в плену — но не без возмущений Марселлы. Заставив других байкеров начать охоту на меня, он получил легкий способ убить меня, не пачкая рук, а Марселла не стала бы его винить.
— Ты знаешь, кто распускает слухи?
— Грей не сказал.
— Грей это рассказал тебе?