Я уже это понял, и бешеная ярость закипела во мне.
— Так вот чего вы хотите! — чуть ли не закричал я.— Вы жаждете смерти мужа Эйлин! И не думайте, что я не вижу этого, Блейк!
Его лицо было в тени, ответил он тем же ровным тоном.
— Вы смотрите на это, как ЧЕЛОВЕК, а не как Слуга Божий, мистер Олин. Мне больше нечего сказать вам. Я должен вернуться к своим обязанностям. Доброго утра.
Он закрыл за собой дверцу платформы, и скрылся в темноте. Я сидел, уставясь немигающим взглядом в его спину.
Я потерпел полное поражение!
Ярость вновь охватила меня. Тут же, сидя в своей служебной платформе, я дал клятву: «Дэйву не понадобится пропуск! Я не отпущу его от себя, и он не будет участвовать в сражении. Мое присутствие даст ему необходимую защиту и безопасность!».
Было уже 6.30 утра, когда я, наконец, попал в гостиницу. Чувствовал я себя преотвратно: сказались бессонная ночь и чувство, что в следующие 24 часа меня ожидает то же самое. Кроме того, у меня было постоянное ощущение, что в ближайшие дни произойдет что-то необычное.
Проходя мимо дежурного, я увидел в ящике с ключами от моего номера что-то белое. Я подошел и вытащил конверт. Это было письмо от Эйлин. Разорвав конверт и вытащив письмо, я начал его читать.
«Дорогой Там!
Твое письмо о планах вытащить Дэйва с передовой и взять себе в помощники я получила. Не могу даже выразить словами, как я счастлива. Никогда бы не подумала, что ты удосужишься что-то сделать для нас. Очень прошу тебя простить меня за столь долгое молчание. Я, наверное, плохая сестра. Но это лишь потому, что я знала, насколько я бесполезна и беспомощна. Еще когда я была девушкой, я знала, что ты стыдишься меня и поэтому избегаешь. Когда ты сказал мне, в тот день, в библиотеке, что я не могу выйти замуж за Джимми Блека... и это была истинная правда... я возненавидела тебя. Мне показалось, что вы с дядей были очень горды тем, что сумели убедить меня отказаться от Джимми. Но я была неправа, и ты не можешь себе представить, как мне сейчас стыдно. Ты был единственным, кого я любила после смерти мамы и папы, но мне всегда казалось, что ты любишь меня не больше, чем дядя Матиас. Я так рада, что все изменилось с тех пор, как я встретила Дэйва и вышла за него замуж. Ты обязательно должен приехать к нам в Альбам, на Кассиду, и увидеть наш дом. Мы были бы очень счастливы встретить тебя. Это ведь мой, по-настоящему МОЙ, дом, и думаю, ты будешь удивлен тем, каким мы его сделали. Дэйв тебя расскажет, если ты его попросишь. Не правда ли, он великолепен и очень подходит мне! Он такой же, как я! Еще раз благодарю тебя, Там, за то, что ты делаешь для Дэйва. Вся моя любовь отдана вам обоим. Скажи Дэйву, что я ему тоже написала. Но как всегда армейская почта работает не так быстро, как хочется.
Со всей любовью, твоя Эйлин.
P.S. Извини за некоторую грубость при нашей встрече на похоронах Матиаса.»
Я сложил письмо, сунул его в конверт и поднялся к себе в комнату. Все ее благодарности были не заслужены мною. Все сделано было из чисто профессиональных соображений. Она считала, что я стыжусь ее. Какой абсурд! Но, может быть, в доме Матиаса и не могло быть по-другому...
Дэйв был уже одет и ждал меня, сидя в кресле.
— Я получил письмо от Эйлин,— сказал я, махнув рукой, чтобы он сидел.— Она написала и тебе, но твое письмо еще в пути.
Он кивнул, и мы пошли завтракать. Пища помогла мне окончательно прогнать сон. Позавтракав, мы отправились в штаб. Дэйв взялся нести мой магнитофон, он не был тяжелым, но такая помощь позволила мне сосредоточиться на предстоящем репортаже.
В транспортном отделе Штаба кассидиан нам дали платформу на воздушной подушке, и только я собирался было попросить повесить на ее борт опознавательные знаки Гильдии, как в комнату вошел высокий стройный человек в форме полевого командира. Я тут же хотел взять у него интервью, но остановился. Это был не простой офицер. Это был темнолицый дорсаец! И форма на нем была голубого оттенка и являлась идентичной форме ВС Экзотики. Экзотика, богатая и могущественная, не скупившаяся на расходы и нанимавшая лучшие войска среди звезд. В ее рядах было больше всего дорсайцев. По крайне мере, все офицеры ВС Экзотики были дорсайцами. Но что мог делать дорсайский командир тут, в штабе кассидиан? Похоже, это еще раз подтверждало мое предположение о грядущих событиях. Значит, кассидиане догадываются о предстоящем наступлении Френдлиза?
— Стой здесь,— посоветовал я Дэйву, а сам медленно направился к дорсайцу. Но в это время открылась дверь, и какой-то сержант-кассидианин выглянул из нее и крикнул, обращаясь к командиру:
— Вас ждут, сэр. Машина здесь.
Офицер кивнул и стремительно вышел. Я бросился из комнаты вдогонку, но смог только увидеть, как дорсаец сел в боевую амфибию, а несколько высших офицеров-кассидиан и новоземельцев разместились в другой машине. Вопросы было задавать некому, так как эта в высшей степени странная группа тотчас же тронулась в путь.
Подождав, пока один из солдат подгонит нашу платформу, я вскоре был в курсе всего происходящего. Полевой командир, как я узнал, был дан взаймы Южным Силам Новой Земли вчера вечером по приказу преподобного отца с Экзотики по имени то ли Катма, то ли Ладна. Кроме того, этот офицер является родственником того самого Донала Грима, на чьем вечере я вчера присутствовал.
— Его имя Кейси Грим,— сказал солдат, немного подумав.
— У него, кажется, есть брат-близнец? Неужели он тоже здесь?— спросил я, наблюдая, как Дэйв усаживается на заднее сиденье платформы.
— Не знаю, сэр,— пожал плечами солдат.— Не думаю, что другой остался на Культисе. Я слышал, что они почти неразлучны и даже в одном и том же звании.
— А как зовут другого?— поинтересовался я.
— Не помню, сэр... Какое-то короткое имя... кажется, Ян.
— Спасибо,— сказал я и, усевшись на место пилота, поднял машину вверх.
Мы находились в сотне футов за окнами кассидиан. И хотя летели над нейтральной полосой, это меня не беспокоило. На нашей машине явственно были различимы цвета «Ньюс Сервис». А кроме того, я вывесил флаг и включил прибор, подающий радиосигналы на несущей частоте. Все было спокойно, и я начал внимательно осматривать боевые позиции враждующих сторон.
Главный вопрос, который меня сейчас волновал,— что собираются предпринять френдлизцы?