Его глаза уже сказали мне, что я узнан. Думаю, что все эти пять лет он не забывал меня. Сам он изменился, постарел, но не настолько, чтобы стать неузнаваемым. Нашивки на мундире еще не успели потускнеть, значит, звание «форс-лидер» он получил совсем недавно.
— Чем могу быть вам полезен, мистер Олин? — сухо спросил он. Голос его по-прежнему был холоден и глубок.— Оператор сказал, что я вам необходим.
— В некотором роде, да,— сказал я твердо.— Мне не хотелось бы отрывать вас от работы, но сейчас я нахожусь возле вашего штаба, у стоянки платформ, и мне действительно необходимо с вами срочно переговорить. Конечно, если ваши обязанности...
— Мои обязанности в данный момент могут немного подождать,— сказал он, растягивая последнее слово.— Так вы у стоянки?
— В платформе У П-23, зеленой, с закрытым верхом.
— Я спущусь к вам, мистер Олин.
Экран погас.
Удача не изменила мне. Блек служил в штабе!
Через несколько минут отнюдь не спокойного ожидания в платформе из дверей штаба вышел человек. Я открыл дверь и, когда Блек подошел поближе, передвинулся на другое сиденье.
— Мистер Олин?— спросил подошедший офицер, вглядываясь в темноту кабины.
— Да, садитесь.
— Благодарю.
Он сел, оставив дверь открытой.
— Зачем я вам?
— Мне нужен пропуск для помощника...— Я описал ему положение вещей, опустив только, что Дэйв — муж Эйлин.
Когда я закончил, он долго сидел молча, словно прислушиваясь к звукам теплой ночи Новой Земли.
— Если ваш помощник не ньюсмен, мистер Олин,— наконец проговорил он,— то я ничем не могу вам помочь.
— Он ньюсмен. По крайней мере, в этой компании у него есть такие документы, я уже договорился на Фриленде. Но пока они еще не подготовлены. Но вы понимаете, что у нас нет времени. Я отвечаю за него, и «Гильдия» охраняет его сейчас так же, как и меня. Ньюсмены нейтральны!
Блек покачал головой.
— Если он окажется... шпионом, то вы просто можете сказать, что он обманул вас.
Я отвернулся.
— Нет, не скажу. Он не шпион. Я могу сказать вам, что это муж Эйлин. Взяв его в помощники, я хочу уберечь его от передовой. Мне надо спасти его жизнь для Эйлин, и поэтому я прошу вас помочь мне в этом деле.
Джаймтон Блек окаменел. Мне даже показалось, что он перестал дышать. В темноте я не смог увидеть выражения его лица, но был почему-то совершенно уверен, что оно и сейчас ничего не выражало. Спартанское воспитание должно было сказаться и в этом случае. Но если он любит Эйлин, пути назад у него не было. Не такой он низкий человек, чтобы его любовь перешла в ненависть, если девушка отказалась выйти за него.
Блек все еще молчал.
— Давайте документы,— наконец выдавил он из себя.— Я посмотрю, что можно будет для него сделать.
И, взяв паспорт Дэйва, он поспешно выбрался из платформы.
Но уже через пару минут я увидел, что он возвращается.
— Вы не сказали мне,— произнес он тихим голосом,— что вам уже было отказано в выдаче пропуска!
— Кем? Тем лейтенантом?— удивился я.— Но ведь он только младший офицер! Что он может решать?
— Это сейчас не имеет значения,— холодно проговорил форс-лидер.— Отказ уже дан. И я не могу изменить уже принятого решения. Мне очень жаль, поверьте мне, но получить пропуск для вашего шурина невозможно.