Интересно вспомнить, что в прошлом веке здесь, среди каменных изваяний, собиралась революционная молодежь Красноярска, проводились нелегальные сходки. В 1897 году кому-то пришла мысль запечатлеть свои идеи на камнях. Вскоре на Первом столбе появилось выведенное краской огромное слово «Социализм», через год рядом — «Осуществится», а затем на третьей скале, «Дед», пишут «Пролетарии» и на одной из площадок Второго столба — «Свобода».
По команде губернатора к крамольным скалам отправились жандармы, взяв в проводники человека, хорошо знавшего путь к вершинам. Но когда блюстители порядка добрались до одной из площадок — места для отдыха при подъеме, — проводник исчез. Продрогшие и напуганные жандармы были сняты только через сутки охотниками.
Какие же силы трудятся в мастерской природы, создавая каменные изваяния? Их несколько. Одна из них — тот же ветер. Вместе с ним трудятся жара и мороз, дождь и снег, растения и микроорганизмы.
В местах с континентальным климатом в течение суток резко меняется температура: в полдень печет солнце, а ночью впору надевать шубу. Днем камни сильно нагреваются, ночью остывают. От такой смены температур слабеет связь между отдельными минеральными зернами. Со временем поверхность камня покрывается трещинами. В них проникает вода. В стужу она замерзает и, увеличиваясь в объеме, еще больше разрушает камень. Кроме того, дождевая и снеговая вода, просачиваясь в горные породы, растворяет частицы извести, разлагает зерна полевого шпата, разрушает другие минералы.
Не остаются безучастными к разрушению горных пород и некоторые растения. На скалах селятся лишайники. Ветер заносит их мельчайшие споры в трещины, и они прорастают, плотно прикрепляются к камню и постепенно разъедают его.
Камень не однороден. Есть и слабые и крепкие частицы. Выветриваются более слабые. Вот почему скалы и приобретают порой такой сказочно-причудливый вид. Идет время, и природные силы неузнаваемо изменяют поверхность утеса, горного хребта, отдельного камня. Фантазия великого художника, природы, создает свои неповторимые шедевры!
В МАСТЕРСКОЙ ПРИРОДЫ.
Двести миллионов лет назад на севере Урала, у Полярного круга, высились неприступные горы. Миллионолетия сделали свое дело — теперь здесь, у истоков Печоры, уже нет гор. Только как последние солдаты на пограничной заставе, противостоят своим врагам — морозу, воде и ветру — каменные «останцы» — изваяния, напоминающие животных и людей, башни с амбразурами и бойницами. Они выстроились на вершине небольшой горы Мань-Пупы-Ньер. На языке манси это значит «гора маленьких богов». Легенда рассказывает, что на этой горе навеки застыли великаны разбойники. Снова призраки!
Но поговорим теперь о другом. Куда девается все то, что ветер уносит с собой при разрушении горных пород?
Тысячи лет назад люди устремились в первые далекие плавания по неизведанным морским дорогам. В рассказах моряков тех времен можно прочесть о «море мрака» в Атлантическом океане, в районе Канарских островов.
«Море мрака»? Что бы это значило?
Задумаемся над некоторыми фактами. Известно, какие огромные массы мелкой пыли поднимают в воздух ветры пустынь. Она поднимается на большую высоту и выносится далеко за их пределы. В Северной Африке «главный поставщик» пыли — великая Сахара. Много дней в году здесь небосвод покрыт пыльной мглой. Пыли в воздухе бывает порой так много, что небо становится серым и не отличается от поверхности земли.
Так не явились ли когда-то массы пыли, выносимой из Сахары, основой рассказов о «море мрака» в Атлантическом океане? Ведь известны случаи, когда пыль самым настоящим образом превращала день в ночь. Так было, например, в ноябре 1962 года. Ураганные ветры вдруг принесли из Аравийской пустыни столько пыли, что было прекращено движение по Суэцкому каналу. На несколько дней закрыли аэропорт в Каире. Стояла такая тьма, что нельзя было увидеть пальцев на вытянутой руке.
Можно вспомнить и другое. Несколько лет назад самолет не смог приземлиться в Виннипеге (США), потому что в полдень город окутала ночь. Завеса, закрывшая солнце, была пылью. Ветер принес ее из Техаса, за 2400 километров.
У нас в стране массу пыли рождают азиатские пустыни. При сильном ветре здесь на многие часы в воздухе повисает мельчайшая, похожая на туман желтоватая пыль. Более тяжелые частички оседают в той же пустыне и дают начало переносным пескам. А мелкая пыль выносится далеко за пределы пустынь. Жителям некоторых южных и юго-восточных областей нашей Родины хорошо знакомы знойные восточные и юго-восточные ветры — суховеи.
В рассказе «Логутка» Алексей Толстой пишет:
«За курганами на востоке стояла желтая мгла, не похожая ни на дым, ни на пыль.
Отец сказал: «Это пыль из Азии». И мне стало страшно. Каждый день с этих пор мать и отец подолгу не уходили с балкона, и ежедневно мгла приближалась, становилась гуще, закрывала полнеба. Трудно было дышать, и солнце, едва поднявшись, уже висело над головой, красное, раскаленное.
Трава и посевы быстро сохли, в земле появились трещины, иссякающая вода по колодцам стала горько-соленой, и на курганах выступила соль.
Все, с чем я играл, — деревья, заросли крапивы и лопухов, лужи с головастиками и тенистый сад, — все высыхало теперь и горело».
Пыль, выносимая ветрами далеко за пределы пустынь, дает начало плодородным почвам. Такую почву называют лёссом. Слои лёсса находят во многих местах земного шара. В некоторых местах лёссовые залежи особенно велики. Обширные площади обработанных полей Узбекистана разбиты на лёссовых почвах. Эти поля дают прекрасные урожаи хлопка, пшеницы.
Есть основания думать, что и другие плодородные почвы земли — результат работы ветра. Так, чернозем южных степных областей Советского Союза образовался, по-видимому, из смешанного с перегноем лёсса. Такие же черноземные почвы имеются в Западной Сибири. Лёссовидные отложения имеются на Северном Кавказе и в бассейне Нижнего Дона. Большие площади их находят в Средней Азии, в предгорных районах Копет-Дага, Тянь-Шаня и Памиро-Алая...
Огромны залежи лёсса в северо-западных областях Китая. Они достигают здесь толщины в полкилометра! Такая масса накапливалась много тысячелетий. Приносимая ветром пыль постепенно оседала на покрытую растительностью почву, задерживалась этой растительностью и прибивалась дождем. Так повторялось из года в год, и на старых почвах постепенно вырастал мощный покров лёсса.
Лёссовые породы легко распадаются на вертикальные столбы благодаря тому, что вся толща лёсса прорезана тонкими вертикальными канальцами, следами занесенных лёссовой пылью и погибших в ней травянистых растений. Поэтому в лёссе легко образуются глубокие ущелья, стенообразные обрывы и отдельные столбы лёссовой породы.
А теперь снова о призраках. Призраках-поселениях людей.
Мы уже рассказывали о легендах, связанных с поющими песками, о городах, похороненных под дюнами пустынь. Оказывается, такие города есть не только в сказках.
Длинными, нескончаемыми цепями тянутся гряды песков в пустыне. Они не находятся в покое. Как только, дохнув зноем, начинает дуть ветер, окаменевшие волны песчаного моря оживают. Мириады песчинок пускаются в путешествие. Малейшие препятствия задерживают их, и в этих местах начинают расти песчаные холмы.
Но как только песчаный холм сравнивается с препятствием, песок начинает двигаться дальше. С гребня бархана песок осыпается в подветренную сторону. А к вершине устремляются песчинки снизу, от подножия холма. Так постепенно рядом вырастает новый гребень бархана. Когда высота бархана достигает десятков метров, с его крутого склона при сильном ветре низвергаются целые лавины песка.
Известно много рассказов о том, как движущиеся пески заносили реки, засыпали города, как целые народы Азии уходили от наступающих песков все дальше и дальше, покидая обработанные земли. Оставленные людьми оазисы находили затем путешественники. Так был найден в конце прошлого века в песках Средней Азии засыпанный песком древний город Такла-Макан. Город-призрак.