История политико-правовых учений: авторский лекционный курс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

История политико-правовых учений — это генезис идей о праве. Не только о праве, но и о государстве, общем благе, справедливости, власти и других связанных с ним предметах, однако в первую очередь — о праве. Т. е., прежде всего, это последовательность ответов на вопрос о том, что такое право.

Что значит последовательность ответов? Это и есть генезис идей, т. е. не просто совокупность утверждений, как будто случайно высказанных разными людьми в истории, но обладающая внутренней логикой и имеющая единый смысл цепочка, в которой каждая отдельная идея, даже если об этом не подозревал создавший ее человек, подразумевает последующие и ведет к общей цели — полноте понимания природы права.

Важно отметить, что генезис идей это не история. Это означает, что история политико-правовых учений это не совокупность фактов и событий, но именно идеи, теоретические рассуждения, в прослеживаемой между ними целенаправленной связи. В этом принципиальная разница между историей политико-правовых учений и кажущейся сходной с ней историей государства и права: в истории государства и права речь идет о реально существовавших государствах и правовых системах, а в истории политико-правовых учений — об идеях о государстве и праве.

Проиллюстрировать эту разницу можно на примере Платона. Афинский гражданин Платон создал одну из наиболее значимых в истории теорий справедливости и государства, однако это не имеет никакого отношения к устройству афинского государства 4 в. до н. э. Теория государства Платона — предмет истории политико-правовых учений, античное афинское государство — предмет истории государства и права. Впрочем, не стоит понимать так, будто генезис правовых идей вообще не связан с историей. Связь есть, и правовые идеи взаимоотражаются с историческими процессами, событиями и явлениями, особенно наиболее масштабными, и мы будем об этом говорить — однако это все же разные предметы.

В наибольшей степени из всех университетских дисциплин история политико-правовых учений пересекается с философией. Объясняется это просто: правовые теории до 18 в. включительно разрабатывались как разделы философских систем, т. е. бо’льшая часть (наверное 90 %) политико-правовых учений в истории созданы философами. Это неслучайно (и начало этой практики положил еще Платон), потому что политико-правовая область является одной из фундаментальных в сущем и изначально относится к философской проблематике. Многие политико-правовые идеи настолько тесно связаны со включающими их философскими системами, что могут быть поняты только на их основе.

Лекция 1. Рационализация представлений о праве в Древней Греции; понятия справедливости и общего блага

1.1. Рационализация представлений о праве.

1.2. Понятие справедливости.

1.3. Понятие общего блага.

1.1. Рационализация представлений о праве

История теоретических учений о праве и государстве начинается в Древней Греции. Возникает вопрос, почему мы так говорим, почему не ранее, в предшествовавших великих цивилизациях — египетской, месопотамских, индийской, китайской? Вопрос тем более справедлив, что существуют знаменитые памятники правовой культуры: «Книга мертвых», «Законы Хаммурапи», брахманистские правовые сборники. Ответом является следующее.

Ключевым словом в высказанном утверждении является «теоретические». Речь идет о таких учениях, которые являются теориями. Что это значит? Теоретическое учение (теория) — учение, состоящее из последовательно связанных, рационально выстроенных понятий. «Рациональных» значит выработанных и познаваемых логически, человеческим умом. И вот здесь возникает необходимость указания на важную особенность до-греческих цивилизаций и присущих им правовых представлений.

Несмотря на их различность, этим цивилизациям была присуща, насколько можно судить, общая мировоззренческая черта — идея тотального мирового порядка, основанного на сверхсущем. Согласно этой идее, мир это единое сооружение, в котором все аспекты бытия подчинены целому, имеющему высший по отношению к миру статус (вспомните египетские пирамиды — зримый символ этой идеи). Важно, что речь идет не о частях мира, как будто это физические области, а об аспектах самого бытия — физическом, социальном, психологическом. Т. е. не только все физическое, но также и все общественное плюс все психологическое (человеческое, личное) пронизано единым и связующим эти области высшим началом. Необходимым в этой системе является то, что в качестве объединяющего начала постулируется мистическая сила (вот почему все древневосточные цивилизации характерно религиозны). Право понимается производным от этой мистической силы и вследствие этого — неизменным и непостижимым. Это значит, что право в таком его понимании является не теоретическим предметом, который мы на доступном нам теоретическом уровне могли бы как-то раскрыть, но мистическим, т. е. в принципе не доступном на уровне теории.

Конечно, если говорить о генезисе правовых идей во всей их исторической полноте, то следует включать и мистические правовые идеи до-греческих цивилизаций. Но это требует специальной, культурологической и религиоведческой подготовки, что выходит за рамки возможностей семестрового курса истории политико-правовых учений.

Итак, теоретические, т. е. основанные на рассуждениях, а не на мистических представлениях, и поэтому значимые для нас политико-правовые учения возникают впервые именно в Древней Греции. В этом смысл рационализации представлений о праве, произошедшей в рамках генезиса правовых идей. Рационализация представлений о праве — это развитие идеи о том, что основанием права является разум. Согласно этой идее, право — не мистично, но последовательно выводится посредством рассуждений, имеет рациональное, ясное содержание, допускающее возможность изменения и развития.

Источник рационализации права — философия. Философия это возникающая в Древней Греции специфическая традиция, суть которой — достижение истины посредством рассуждений. Следует отметить, что речь идет о настоящей, чисто теоретической, т. е. рациональной философии, которую следует отличать от близких к философии идей, содержащихся в древнекитайских и индуистских, по сути, мистических учениях. Теоретическая философия образует не только концептуально-методологическую основу, но и научную рамку, внутри которой, в качестве раздела, и начинаются теоретические рассуждения о праве.

1.2. Понятие справедливости

Рассуждения о праве это рассуждения о том, каким должно быть право — что является его истиной. Т. е. предметом этих рассуждений становится не само право, но его общая идея, сущность. Что это значит? Поясним этот важный момент.

Допустим, мы хотим понять, как улучшить право, конкретную правовую норму. Что является для этого критерием? Что-то специальное для этой конкретной нормы? Т. е. всякий раз что-то отдельное для каждой нормы — для одной один критерий, для второй другой? Конечно, нет. Критерий, т. е. то, каким должно быть право в каждой из образующих его норм, должен быть один. Т. о., у всего права как системы есть некий общий критерий, некий образец или идея, которая должна соблюдаться в каждой норме — и тогда право будет наилучшим.

Истина, сущность, критерий, образец, идея — по сути одно и то же. Давайте разберемся с этими неслучайными, важными и в дальнейшем много раз понадобящимися словами. Истина это то, чем предмет является на самом деле или должен быть, вместо того, чем он мнимо кажется. Это совпадает с сущностью — тем, что в предмете является главным, в противоположность второстепенному. Истина или сущность есть то же самое, что критерий, по которому предмет определяется в отличие от остальных. А когда критерий предмета берется и рассматривается сам по себе, как что-то отдельное, мы говорим — образец. Идея же есть самое главное слово в этом ряду. Идея это смысл образца (критерия — сущности — истины). Кстати, греческое слово «идея» (eidea) переводится как «образец».

Так вот, вопрос ставится о том, что есть критерий и смысл права, т. е. его идея. Этой идеей является ни что иное как справедливость (т. е. слово «справедливость» означает именно эту идею). Что такое справедливость? Справедливость это идея, определяющая меру распределения прав между людьми в обществе, согласующая их друг с другом и с властью. Говоря коротко, это мера распределения прав — то, как должны распределяться права между людьми. И здесь изначально имеют место два варианта, просто математически: распределение поровну, либо распределение по какому-то критерию — не поровну. Первый вариант это равенство — равное распределение прав безотносительно достоинств и заслуг, т. е. независимо от того, какими являются люди. Второй вариант это воздаяние — распределение прав пропорционально достоинствам или заслугам, т. е. одни люди наделяются бо’льшими правами, другие меньшими (как в детской считалке про сороку-ворону).

Важно понимать здесь, что воздаяние это не «неотвратимость наказания», как принято использовать это слово в распространенном смысле, а равенство это не «равенство перед законом» как требование одинакового, исключающего произвол применения закона ко всем людям. И то, и другое является не идеей распределения прав, но требованием к исполнительной и судебной системам. Справедливость же, как фундаментальная правовая идея, образующая критерий самого права, это не про то, что должно быть наказание за преступление и что закон один для всех (что, по сути, есть технические требования), а про то, каким должен быть сам закон по его содержанию — как в нем должны изначально определяться и распределяться права. Именно в этом ключе надлежит понимать равенство и воздаяние как варианты справедливости.

Справедливость есть первый и общий предмет всех древнегреческих учений о праве. Т. е. во всех древнегреческих правовых учениях речь идет прежде всего о справедливости. Два варианта справедливости образуют основную дилемму в древнегреческих учениях. Что это за дилемма (проблема выбора из двух равно обоснованных вариантов)?

Важно понимать, что тот или иной вариант распределения прав является, в конечном счете, мерилом того, каким должно быть право — конкретная норма или решение. Если норма справедливая, т. е. соответствующая идее права, то утверждаемое в этой норме благо или действие устанавливается не произвольно, но по одному или другому принципу распределения прав. Норма устанавливает, т. е. распределяет некое благо — всем одинаково либо кому-то по какому-то основанию. То же самое имеет место в случае судебного решения, признаваемого справедливым. Т. е. сама оценка какого-либо правового акта как справедливого означает, что он распределяет права по какому-то из вариантов. И вот тут возникает вопрос: какому из двух? Когда признается справедливым тот или иной вариант распределения прав, то почему он выбирается? Это и есть дилемма, решение которой было главной задачей древнегреческих теоретиков права.

Трудность в том (почему это и называется дилеммой), что оба варианта являются обоснованными. И один, и другой варианты кажутся правильными. Действительно, кажется несомненным, что все люди, независимо от того, какими они являются, должны обладать равными правами. С другой стороны, не менее обоснованным кажется то, что людей следует наделять правами (особенно в области управления государством) в соответствии с тем, насколько способны и в целом полезны они для общества. При этом должен быть выбран именно один вариант: во-первых, справедливость должна быть одна для всего права, а не две; во-вторых — равенство и воздаяние логически противоречат друг другу (воздаяние это не-равенство), т. е. невозможны вместе.

Обоснованием того или иного варианта справедливости как единственно правильного и занимается вся греческая политико-правовая теория. Можно сказать, что вся греческая правовая философия это спор по поводу того, чем является справедливость — равенством или воздаянием: один философ или школа говорит, что равенство, потому-то и потому-то, другой — воздаяние, потому-то и потому-то, и т. д.

1.3. Понятие общего блага

Вторым из исходных понятий в древнегреческих правовых учениях является общее благо. На самом деле, это первоочередное по значимости, главное понятие. Как так, ведь мы сказали прежде, что первоначальной идеей древнегреческих учений является справедливость? Верно, именно справедливость есть то, о чем прежде всего остального идет речь, но дело в том, что понятие общего блага на логическом уровне предшествует справедливости, хотя обнаруживается это не сразу, вследствие чего речь об общем благе заходит позднее, т. е. по времени во вторую очередь.

Что такое общее благо? Общее благо это комплекс материальных и организационных ценностей, которые создаются и могут использоваться только обществом, и которые не могут создаваться и использоваться отдельными людьми или малыми группами. Например, может ли один человек или одна семья построить электростанцию, чтобы обеспечить себя электроэнергией и теплом? Никогда, и дело не в количественной малости сил, а в принципе. Даже если удесятерить силы человека и продолжительность его жизни, он один и за тысячу лет не построит электростанцию. В этом принцип общего блага: один человек может, допустим, построить лодку, но не корабль; мостик через ручей, но не мост через настоящую реку; избушку, но не многоэтажный дом с коммуникациями — никогда, даже за тысячу лет. Т. е. если нужны перечисленные вещи — мосты, корабли, большие дома и города — необходимы организованные и согласованные усилия множества людей. Здесь жесткий принцип, образующий не количественный, а качественный барьер: вот нужно, скажем, установить мачту в тонну весом в остов корабля, десять человек установят за полдня, а один не сможет даже за 10 лет. Еще раз, если нужны корабли, мосты и города, то нужно объединение усилий.