— Шутки такие, шутки…
Тут же помчался за помощью. Но прибежавшие врачи выставили меня за дверь.
— В реанимацию, срочно!
Потом мимо меня проследовал накрытый простынями бригадир с хлопотавшими по ходу движения каталки медсестрой и врачом.
А ещё через какое-то время проклятый инфаркт отступил.
«Спасибо, спасибо, Трофимыч!». Нет, я не плакал, просто слёзы, никого не стесняясь, выходили из души.
Я так никому и не рассказал о происшедшем, просто бригадиру стало плохо и всё».
Все молчали. Видно, что всех задела эта история. Анатолий в своей вязаной шапочке встал и подкинул в костёр ещё полешек, вызвав полёт множества ярких искр.
— Да, такое вот наставничество. Раньше оно было даже обязательным. Потом подзабылось. А зря… Правда, наставники-то разные бывают. А где их наберёшься, хороших? Встреча с настоящим мужиком нужна любому парню. Ладно, если у тебя есть отец, когда он даёт ремня, с ним начинаешь понимать, что можно, а что нельзя, иногда он даёт один урок на всю жизнь. А тут ты сам учился жить. Вот и получается, если нет мужика в семье, то и не на кого опереться, не у кого спросить совета, как жить, как поступать. Наверное, у каждого из нас было что-то такое в молодости, за что до сих пор стыдно. А сейчас вообще стыд не в моде, да и слабые пацаны пошли, многие без отца растут. А рядом кто? Ведь у нас везде одни женщины: дома — мать без мужа, в садике — воспитательницы, в школе — учительницы.
Порассуждали ещё немного. Незаметно наступало утро. Стало совсем светло. Дождь всё отбивал свою ритмичную музыку, обложной, долгий.
С неохотой покидал тогда я этот наш костёр, в палатке потом вспоминал и вспоминал рассказы, а ещё наши песни, пока не окунулся в сон. Про телефон тоже свой вспомнил, что надо бы позвонить сегодня домой. Там так ждут моего звонка…
К обеду прилетел вертолёт, кстати, тоже МИ-2. Он привёз продукты, как-то прорвавшись сквозь заставы дождя.
Летчик сразу спросил, что за автомобиль или генератор работает постоянно здесь у нас, и так удивился, когда мы ему ответили, что это просто голодная стая комаров стучит и жужжит с другой стороны палаток на улице. Зашёл разговор о дожде.
— На этих площадях дождь будет ещё три-четыре дня, — узнали мы от него.
— А нам-то что же делать? — чуть не взвыли все мы. Перспектива мокнуть без работы, дальше скармливая себя комарам, не радовала.
— Да, ребята, мне очень вас жаль. А давайте попробуем прекратить дождь! Может, пошаманим, а? — предложил командир. Видно было, что он опытный, но мы сначала не поняли.
— Как это? Вы что можете повлиять на погоду и прекратить дождь? — удивились
— Условие такое: надо в это всем хорошенько поверить.
— Да мы уже хоть в чёрта поверим, достала уже эта мокрота! Дело надо делать, а мы тут комаров только кормим, — в один голос ответили мы, — конечно, давайте попробуем.
— Сколько нас человек? — спросил лётчик.
— Семеро, с вами восемь.
— Надо девять.
— Прямо вот так девять?
— Да. Ладно, попросим механика. Тем более, что нам пришёл запрет по метеопрогнозу на полёты. Действо надо проводить, как у шаманов, на закат солнца.
Пришлось определять и высчитывать местоположение запада по компасу в момент заката, ведь тучи надёжно его закрыли.
— Нам понадобится ещё девять заострённых четырёхметровых жердей из ивняка. Их быстро вырубили, заострили, бегом принесли к ногам командира. Доложили готовность, ведь когда скука и безделье, то любая работа радует.
Но вот наконец все собрались. Минуту постояли молча и потом вдевятером двинулись к самой кромке воды, на реку. Каждый нёс жердь и думал об окончании постылого дождя. Песок на речном пляже чуть поскрипывал под ногами, словно сомневаясь в реальности происходящего. Мокрые капюшоны, болотные сапоги, жерди, идущие друг за другом мы. Каждый в тот миг думал с усмешкой, что не хватает только алтаря и жертвы юной, всё было пока так нереально, так обманчиво.
— Живой огонь нужен в ритуале, — сказал каким-то сухим трескучим голосом командир. Поэтому, не доходя пары метров до воды, мы остановились, разожгли костёр из веток, плеснув туда бензина.
Он выстроил нас в круг и снова попросил каждого поверить, что дождь прекратится и, главное, сильно-сильно пожелать этого.
— Вы только будьте серьёзны и уверены в этом, и всё сбудется.