Едва завидев, сколько боевых дроидов обступило истребитель, Энакин Скайуокер сполз как можно ниже. Если бы он мог, то растворился бы в фюзеляже корабля и силой мысли вывел его по головам врагов прочь из ангара.
– Плохо дело, – пробормотал мальчик себе под нос.
По лбу градом катился пот. Он был всего лишь ребенком, но ему уже приходилось выкручиваться из передряг, не теряя при этом головы. «Выкрутись и из этой!» – приказал Энакин самому себе.
При беглом осмотре выяснилось, что индикаторы и главной, и вспомогательной панелей по-прежнему горят красным. Значит, здесь тупик.
– R2-D2, – прошептал мальчик, – системы все еще перегреты. Можешь что-нибудь сделать?
Поблизости раздались шаги, и металлический голос осведомился:
– Где твой пилот?
R2-D2 что-то храбро пропищал.
– Ты пилот?
Астродроид утвердительно свистнул.
Повисла озадаченная тишина.
– Предъяви код идентификации, – наконец нашелся боевой дроид.
Энакин услышал щелчки переключателей и гул электрических цепей. R2-D2 пытался найти путь к спасению. Какой же молодчина! Астродроид что-то тихо просвистел, и Энакин увидел, что все индикаторы разом поменяли цвет на зеленый.
– Ура, дружище! – выдохнул мальчик с облегчением. – Мы снова в гонке!
Он включил зажигание, и двигатели ожили. Высунувшись из укрытия, Энакин посвободнее уселся в кресле пилота и ухватился за ручки управления.
Дроид увидел его и вскинул бластер:
– Немедленно покинь кабину, или я уничтожу твой корабль!
– Не дождешься! – выкрикнул мальчик и включил защитные экраны. – Щиты работают!
Потянув на себя рычаг, пилот запустил репульсоры. Поднявшись в воздух, истребитель сбил дроида с ног и отбросил в сторону, как неуклюжего болванчика. Товарищи поверженного бойца открыли огонь, и по щитам корабля забарабанили выстрелы, разлетаясь рикошетом сияющих лучей.
R2-D2 громко заливался.
– Гашетка разблокирована! – радостно возопил Энакин. – Сейчас мы им покажем!
Он долго не отпускал кнопки, вращая истребитель вокруг поперечной оси. Лазерные лучи разлетались от его пушек, как от детской шутихи, подкашивая дроидов, которые не успевали даже помыслить об укрытии. Энакин кричал, захваченный восторгом. Он смел лазерным огнем всех дроидов, что оказались поблизости, без сожаления взирая на то, как оставшиеся в отдалении бегут, а корабли и оборудование разваливаются на куски под градом лучей.
Вдруг в конце длинного коридора что-то шевельнулось. Это была всего лишь тень, но в глубине сознания Энакина прозвенел настойчивый звоночек. Мальчик не знал, что именно ему грозит, да это и не имело значения. Он снова участвовал в гонке, сражался с Себульбой и мог видеть то, что скрыто от иных глаз. Энакин принимал решения не раздумывая, слушая бесплотный голос, который говорил только с ним, нашептывал ему о будущем и оберегал в настоящем.
Рука мальчика быстрее мысли сорвалась с гашетки и перекинула вправо двойной переключатель. Миг спустя в направлении угрожающей тени ринулись две торпеды. Они пронеслись мимо боевых дроидов, штабелей припасов, кораблей и всего прочего, что было на пути, и исчезли в широкой вентиляционной трубе.
Энакин застонал:
– Ну вот! Промазал!
Мгновенно забыв о неудаче, он плавно развернул истребитель и отжал рычаги управления. Энергопривод оглушительно взревел. Корабль пересек ангар, расшвыривая дроидов, и в шлейфе белого огня вражеских пушек вырвался в открытый космос.
Татуированный воин неторопливо подошел к краю шахты. Его лицо покрывал пот, а глаза радостно блестели. Битва завершилась. Еще секунда, и второй джедай встретит смерть. Ситх улыбнулся и, наслаждаясь моментом, перекинул из руки в руку обрубок меча.
Не отрывая глаз от противника, Оби-Ван Кеноби ушел глубоко в себя. Он искал связь с Силой, которую так отчаянно стремился постичь. Успокоившись, утихомирив колотящееся сердце и отбросив гнев и страх, падаван собрал остатки сил. Достигнув ясности ума и крепости духа, Оби-Ван с силой выбросил свое тело из ямы и перелетел через бортик шахты. Пронизанный потоком Силы, он легко вознесся над полом и одним плавным сальто оказался за спиной у врага. Еще на подлете Оби-Ван потянулся к световому мечу учителя, и тот скакнул в его руку.
Враг развернулся с перекошенным от злобы и ошеломления лицом, но защититься не успел. Меч Квай-Гона пронзил его грудь смертельным огнем, и поверженный ситх взвыл от боли и неверия.