Толпа взревела еще громче, взметнув флаги и вскинув руки в знак приветствия. Под звуки горнов Джабба начал представлять зрителям участников:
– Кубба ти. Себульба тута Пикселито!
Даг, стоявший рядом с Энакином, выпрямился и помахал трибунам. Группа поддержки сыграла неистовый туш, а поклонники Себульбы и азартные игроки, положившиеся на репутацию дага, завопили и захлопали в унисон.
Джабба по очереди представлял пилотов. Газгано. Болс Рур. Бен Квадинарос. Алдар Бидо. Оди Мандрелл. Зелбри. Марс Гуо. Клегг Холдфаст. Боззи Баранта. Уон Сендедж. Энакин слушал, переминаясь с ноги на ногу: ему не терпелось начать. Быстро оглянувшись, мальчик увидел, как Китстер подсоединяет «Радон-Ульцеры» к кабине и порывистыми движениями проверяет крепление стилтоновских кабелей.
– …Махоник тута Хок! – ревел Джабба. – Тимто Пагалис тута Мунус-Мандел! Энакин Скайуокер тута Татуин!
В рядах зрителей раздались аплодисменты – впрочем, не такие бурные, как в случае Себульбы, Газгано и иже с ними. Мальчик помахал в ответ, едва скользнув взглядом по трибунам, поскольку в мыслях уже был далеко на трассе.
Повернувшись к болиду, он увидел маму, стоявшую рядом. Со стоическим спокойствием на усталом лице Шми Скайуокер обняла и поцеловала сына. Отстранившись, женщина взяла мальчика за плечи и, хотя взгляд ее был тверд, не смогла скрыть тревогу.
– Будь осторожен, Энакин, – попросила мама.
Мальчик кивнул:
– Я буду, мама. Честно-честно.
Шми улыбнулась теплой ободряющей улыбкой и зашагала прочь. Энакин подошел к Китстеру и Джа-Джа, которые распрягали эопи, чтобы увести их с арены. R2-D2 подкатился к мальчику и что-то задорно пропищал. C-3PO с серьезным видом перечислил опасные последствия превышения скорости и пожелал хозяину удачи. На этом приготовления закончились.
Джа-Джа похлопал мальчика по спине, сморщив вытянутое от беспокойства и страха лицо:
– Страшная дела, Эни. Боги пускай храни твоя.
Краем глаза Энакин увидел, что Себульба крутится у его болида. Даг перескакивал на коротеньких ногах, с нескрываемым интересом таращась на «Радон-Ульцеры». Остановившись у левого двигателя, он быстро огляделся – не смотрит ли кто – и с силой саданул по стабилизатору.
К Энакину подошла Падме и поцеловала в щеку. Ее темные глаза горели.
– На тебя вся наша надежда, – тихо произнесла девушка.
Мальчик выпятил нижнюю губу:
– Я вас не подведу.
Падме долгую секунду смотрела на него, но вскоре тоже ушла. К мальчику тут же подскочил Себульба и, доверительно склонив морщинистое усатое лицо, тихо проскрежетал:
– На этот раз, рабское отродье, тебе живым не уйти. Бантово ты пуду!
Энакин выдержал нападки с каменным лицом:
– Не дождешься, облезлая морда!
Тут показался Квай-Гон, и Себульба, источая злобу, ускакал к собственному болиду. Раздался звук горнов, и трибуны снова взревели. Джабба Хатт навис над перилами ложи, воздев толстые руки.
– Каа базза кунди да там друдда! – провозгласил он. – Да начнется гонка!
Зрители зашумели еще сильнее. Квай-Гон помог Энакину забраться в кабину. Мальчик уселся поудобнее, затянул ремни, нацепил старый потертый шлем и опустил очки.
– Ты готов, Эни? – тихо спросил мастер-джедай. Энакин кивнул, твердо глядя ему в глаза. – Уделяй внимание только настоящему. Ощущай, а не думай. Доверься инстинктам. – Положив руку на плечо мальчика, Квай-Гон улыбнулся. – Да пребудет с тобой Сила, Эни.
Затем ушел и он, и Энакин остался совсем один.
Мастер-джедай быстро шагал через толпу к обзорной платформе, где его ждали Шми, Падме и Джа-Джа. Он лишь раз оглянулся на Энакина, который как раз в этот момент деловито поправлял очки. Джедай кивнул своим мыслям. Мальчик справится. Платформа со зрителями начала подниматься, и Шми бросила в сторону чужестранца вопрошающий взгляд.
– Все в порядке, – уверил ее Квай-Гон, легко прикоснувшись к плечу.
Падме с сомнением покачала головой.