Я рассмеялась, когда Уинстон молча вышел из примерочной. Через несколько минут он вернулся с платьем, которое пришлось мне по душе. Короткое, приталенное, черное и сексуальное.
— Лучше, — я забрала его и привстала на цыпочки в ожидании поцелуя. — Соскучился?
— Напомни-ка, кто ты вообще такая?
— Твоя невеста.
Его глаза потемнели, но он даже не попытался меня поцеловать. Я раздраженно вздохнула. Но прежде чем успела отстраниться, Уинстон схватил меня за горло и притянул ближе. Наши губы, наконец, встретились в обжигающем поцелуе. Стон Уинстона, говоривший о его желании, сотворил настоящее чудо с моим эго. Может, мне стоило почаще надевать платья для бабушек? Однако Уинстон отпустил меня слишком скоро. Повесив новое платье на вешалку, я повернулась к Уину спиной, чтобы он помог мне расстегнуть молнию и избавиться от этого желтого кошмара.
— Хмм, — его ухмылка стала походить на волчью, когда он обнял меня за талию. — А я думал, ты хотела заработать немного денег.
Я встретилась с его искушающим взглядом в зеркале.
— Неужели это связано с этим чудовищным платьем?
— Позволь мне трахнуть тебя в нем.
Я застонала и попыталась отстраниться, но Уинстон не позволил.
— Ты недостаточно богат, — дерзко отозвалась я.
На этот раз он рассмеялся, громко и раскатисто.
— Очень смешно.
— Я серьезно. Тебе придется взять кредит, чтобы это произошло.
— Назови свою цену, подружка.
— Нет, без вариантов.
— Назови. Свою. Цену.
— Базиллион[1] долларов и яхта.
— Это не настоящее число.
— Ладно, тогда только яхта.
— Нет, — он поднял ладони и сжал мою грудь. — Как насчет того, чтобы на твоем фонде оказалась сумма за оставшиеся три года учебы?
— И это ради того, чтобы трахнуть меня в этом платье?
— И позволить мне сделать снимки, — ухмыльнулся он. — Принимай условия или отказывайся.
— Хорошо, но я надену на ужин сексуальное платье.
— Я позволю.
Я закатила глаза.
— И ты должен называть меня деткой, пока мы будем трахаться.
— Несносная.
— Ты просто бесишься, что я устанавливаю свои правила игры.
— Бешусь? Нет. Впечатлен? Все еще нет.
[1] Базиллион — сленговое слово. Так называют очень большое (неопределенное) число