В пятидесяти футах от нас два муравья с трудом волокли к муравейнику огромный кусок металла размером с холодильник. Он сверкал золотом и бронзой и был какой-то странной формы с выпуклостями по краям, а внизу у него болтались провода. Тут муравьи перевернули свою ношу, и я увидел, что это.
Я чуть не подпрыгнул.
– Это же…
– Тс-с! – Бекендорф отдернул меня назад в кусты.
– Но это же…
– Голова дракона, – благоговейно прошептал он. – Сам вижу.
Драконья морда была в мой рост длиной, в открытой пасти сверкали стальные зубы, острые, как у акулы. Шкуру покрывала чешуя из золотых и бронзовых чешуек, а глаза заменяли рубины размером с кулак. Из шеи торчали перепутанные оборванные провода. Судя по всему, муравьи сами отпилили голову своими жвалами.
Голова явно весила немало, потому что муравьи тащили ее с остановками, каждый раз продвигая всего на несколько дюймов.
– Если дотащат до муравейника, на помощь придут другие муравьи, – сказал Бекендорф. – Надо им помешать.
– Чего? – ахнул я. – Как?
– Это Гефест дает мне знак. Идем!
Я понятия не имел, что он имеет в виду, но видел, что Бекендорф настроен решительно, как никогда. Он побежал вдоль опушки, и его доспехи сливались с деревьями.
Я хотел броситься за ним, но тут почувствовал у горла что-то холодное и острое.
– Сюрприз! – сказала Аннабет. Голос ее звучал совсем близко. Наверно, на ней была волшебная бейсболка с символикой команды «Янки», делавшая ее совершенно невидимой.
Я попытался шевельнуться, но она крепче прижала нож к моему горлу. Тут из-за деревьев вышла Селена с обнаженным мечом в руке. В доспехах Афродиты – розовых с красным, как и ее одежда и макияж, – она была похожа на военизированную Барби.
– Молодец, – похвалила она Аннабет.
Невидимая рука забрала мой меч. Аннабет сняла бейсболку и наконец появилась передо мной с самодовольной улыбкой на лице.
– Следить за мальчишками легче легкого. От них шума не меньше, чем от влюбленного Минотавра.
Чувствуя, что краснею, я стал старательно вспоминать, не сказал ли чего лишнего. Неизвестно ведь, как долго они уже за нами шпионят.
– Мы берем тебя в плен, – объявила Аннабет. – Сейчас обезоружим Бекендорфа и…
– Бекендорф! – На минуту я совершенно забыл о нем, а он между тем все приближался к драконьей голове. До нее оставалось не больше десяти футов. Он не видел девчонок и не заметил, что я остался в лесу.
– Бежим! – сказал я Аннабет.
Она дернула меня назад.
– Куда это ты собрался, пленник?
– Смотри!
Она выглянула из-за кустов и наконец поняла, где мы оказались.
– О Зевс!
Бекендорф выбежал на поляну и ударил одного из муравьев. Меч со звоном отскочил от твердого панциря, а муравей развернулся, щелкая жвалами. Я и охнуть не успел, как он вцепился Бекендорфу в ногу. Бедняга повалился на землю, а второй муравей выплюнул липкую слюну ему в лицо. Бекендорф завопил, уронил меч и стал судорожно вытираться.
Я бросился было вперед, но Аннабет меня остановила:
– Не смей!